— Стойте! — крикнула я на господина Брауна. — Вы считаете, я виновна в его смерти?
— Нет, — удивлённо ответил он, — я считаю, что в смерти Мартина точно виновен Мартин. А вопрос своей вины ты решай сама для себя. Я в подобном тебе не советчик и не палач.
— Вы говорите так цинично, будто вам наплевать на него.
— Что? — ещё больше удивился мужчина. — Послушай, дорогая. Я видел много смертей, очень много. У меня погибла жена и двое почти подросших детей, ты не знала? Я не говорил об этом. Я взял под опеку Мартина, чтобы заглушить горе по утраченной семье. Мне много лет. Мои друзья умирали один за другим; я видел, как умирали незнакомые люди от голода, войны и антисанитарии, я видел, как умирали города, страны, их правители… Я слышал столько умерших, блуждающих душ, что сам больше не боюсь смерти. Это часть жизни, такая же как и рождение, как и сама жизнь. Да, я тоскую, что ушёл и мой совсем юный сын, но я знаю, что однажды мы снова встретимся. Нет повода убивать себя страданием, как делаешь ты. Но ты ещё совсем молода, а Мартина слезами ты не вернёшь. Может, ты вновь назовёшь мои слова циничными, но хотя бы задумайся об их смысле.
Бесспорно — люди, повидавшие многое в своей жизни, мудры. Но какая мудрость может помочь, когда твоё сердце рвётся от жгучей боли? Я не спала ночами. Ярость, обида, тоска, уныние — все чувства смешивались во мне в один большой мучительный клубок, не давая покоя. Самым тяжелым из них была вина. Я поверила в то, что виновата в потере Мартина. Можно справиться с каким угодно недовольством, но только не с ней. Вина связывает тебя по рукам и ногам и кладёт на грудь тяжёлый камень, который невозможно сбросить.
Я думала о словах Марии-Августы. Ритуал. Мне необходимо провести ритуал. Где же мне взять эти… ягоды, птицу? Я должна найти их — это мой единственный способ искупить вину перед Мартином. Тревожась, не зная, куда себя деть, я обратилась к таро и вытащила две карты. Дьявол и Луна, очевидно, давали понять, что я заблуждаюсь. В чём? Тогда я не хотела искать ответ ещё и на этот вопрос, поэтому просто засунула карты обратно в колоду. Вздохнула — ничто не приносило мне облегчения.
Не успев вернуться в кровать и замотаться в одеяло, я почувствовала, как в моей комнате вновь зашевелился холодный воздух. Так было каждый раз, когда появлялся дух Марии. Я немного приободрилась, ведь моя новая подруга, пусть и бестелесная, поддерживала меня одним своим присутствием. Назвав её по имени, я почувствовала, что кулон отдаёт в кожу странным, незнакомым ощущением.
В комнате находилась не Мария-Августа. Это был Мартин.
От испуга и удивления я вскрикнула. Я очень надеялась, что он придёт, но в то же время жутко боялась этой встречи. Он выглядел таким же, как всегда — волосы, слегка закрывающие лицо и касающиеся плеч, длинная тёмная накидка. Не зная, что сказать, я застыла на месте. Мартин тоже молчал и печально смотрел куда-то вниз. Было что-то неприятное и неестественное в этом, как будто он совсем меня не знал, как будто я была ему кем-то чужой.
— Мартин… — первой заговорила я, — ты… наконец ты пришёл! Я боялась, что никогда не увижу тебя, даже на минуту…
От волнения слезы заструились по моим щекам. Я бросилась к Мартину, но он так же, как и Мария, оказался просто сгустком холодной энергии в пространстве.
— Я не могу уйти отсюда. Я будто прикован к этому месту — многозначительно сказал он.
— Ты знаешь, что ты умер? Ты помнишь меня?
— Да, — ответил мужчина, только непонятно, на какой из двух вопросов.
— Это я во всём виновата, Мартин. Скажи, ты умер из-за меня?
— Нет, Рэйвен. Я не умирал. Я просто перестал существовать в своём теле.
Вдруг он перевёл взгляд на бабочку на моей шее.
— Так вот кто держит меня здесь, — горько усмехнулся, — я и не думал, что мой же подарок сыграет такую злую шутку со мной.
Заметив моё непонимание, он пояснил:
— Бражник мёртвая голова — магический кулон. Я дарил его тебе, чтобы никогда не потерять тебя. А теперь сам оказался на его ниточке и не могу уйти в тот мир. Бойся своих желаний, что называется.
— Разве это плохо? Так мы сможем быть вместе. Моя жизнь без тебя стала невыносимой, Мартин… Будь рядом, хотя бы как привидение!
Он покачал головой.
— Умершие не могут вечно скитаться среди живых. Это наказание — быть духом среди физических тел.
— Но ведь Мария-Августа живёт здесь…
— Мария-Августа?! — внезапно и громко перебил меня Мартин. — Откуда ты о ней знаешь? Кто тебе рассказал? Неужели мастер?
— Нет, я сама вижу её, как тебя сейчас. Господин, кстати, нет. Он думает, что я сошла с ума. Она пришла ко мне, когда я слегла с лихорадкой после… той ночи. Мария помогла мне стать на ноги. Она говорила, что ты спас её и вернул на землю.
Мартин закрыл лицо руками. Странно, но духи и призраки на вид точно такие же, как обычные люди. Их выдаёт только другая энергия. Жесты, реакции, всё остаётся, будто у них действительно есть тело. А может, это просто визуальная проекция нашего мозга, потому что мы хотим продолжать их видеть, словно живых?
— Господин видит её и знает о ней, Рэйвен, он обманывает тебя, — начал с досадой говорить он. — Послушай меня: я не спас Марию — я проклял её. Я был знаком с ней… ещё когда она была жива. Потом… она связывалась со мной, через сны, наяву, я постоянно слышал голос, умоляющий меня помочь вернуться к живым. Мария преследовала меня, словно ночная демоница. Я выполнил её просьбу и провёл ритуал, о чём жалею вот уже несколько лет.
— Почему? Мартин, кто она? Мария ведь выглядит, как дама из XVIII века, как же ты мог её знать? Я ничего не понимаю.
— Я не знаю, как ты отнесёшься к этому. Нет, она никакая не дворянка, которой притворяется, а просто моя ровесница. Когда мы были совсем молодыми, мы… встречались, Рэйвен. Я… любил её в то время. Но она умерла.