Фронт без флангов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«После демобилизации остался работать в городе Саратове, сначала работал грузчиком в порту, а потом чернорабочим в трамвайном депо. В июле месяце 1914 года во время империалистической войны был мобилизован и направлен на фронт, где и находился до Февральской революции.

Во время наступления Керенского наш полк в наступление не пошел, а начал отходить к Черновицам, а от Черновиц отошел к станции Окница. Во время этого отхода я был избран членом полкового комитета и начальником команды связи. Простояв несколько дней на станции и под нажимом империалистически настроенных войск генерала Щербачева, полк был вынужден ночью уничтожить оружие и боеприпасы, демобилизоваться и без оружия направиться по домам под лозунгом «Долой войну и не делиться на русских и украинцев». В том числе и я направился домой, в мае 1918 года прибыл к себе на родину и дома встретил многих товарищей, пришедших из армии домой.

При встрече дома с товарищами начались разговоры об организации отряда, и вскоре партизанский отряд был организован, и я был избран начальником штаба обороны Котельвы и председателем земельного комитета. Вся земля помещиков и кулаков к концу мая была полностью разделена среди безземельных и малоземельных крестьян».

Ковпак курил и выжидательно посматривал на меня. Но вопросов не задавал, а ждал, когда я дочитаю до конца. Потом он уставился на меня, и настолько был выразителен его взгляд, что я сразу сказал:

— Пока идет все нормально.

— Ну добре. Читай дальше.

«В 1919 году под нажимом белых наш отряд оставил слободу Котельву и направился к Туле, где и влился в части Красной Армии, а я по болезни был направлен в город Самару, куда и прибыл в июне месяце 1919 года, а в июле этого года прибыл в Уральск в штаб Чапаевской дивизии и назначен на должность помощника начальника команды по сбору оружия.

После ликвидации белых у Гурьева Чапаевская дивизия была переброшена на Юго-Западный фронт, а команде по сбору оружия было приказано перебросить вооружение и боеприпасы из города Уральска на Южный фронт. Я был назначен начальником по переброске всего вооружения и боеприпасов из Уральска на Южный фронт.

В момент разгрузки города Уральска от вооружения и боеприпасов бывший комбриг Чапаевской дивизии Сапожков поднял против Советской власти восстание и хотел захватить в городе Уральске вооружение и боеприпасы. Под моим командованием на подступах к городу банда Сапожкова была растрепана и в город не допущена, вооружение и боеприпасы мною были переброшены на Южный фронт в распоряжение Шестой Армии.

После разгрома Врангеля меня направили в распоряжение Запорожского губернского военного комиссара, куда и прибыл в декабре месяце 1920 года и получил назначение на должность помощника большетокмакского уездного военного комиссара, где и работал до 17 ноября 1921 года».

Страница кончилась. Ковпак докурил свою цигарку, подошел к печке и аккуратно потушил ее на кирпиче, служившем хозяйке подставкой под сковороды или чугуны. Потом не торопясь сел к столу, протер очки о полу гимнастерки и покачал головой.

— Легче воевать было с этим самым изменником Сапожковым, чем все это вспоминать, да еще писать про это, — сказал он. — Не люблю описывать свою жизнь, да и вообще рассказывать про нее. — Он посмотрел в окно и, взяв написанное, перечитал.

— Пишите дальше и разрешите переписать все это себе в блокнот, — сказал я и взял со стола исписанные им страницы.

— А зачем это тебе? — спросил он. — Это я для ЦК партии пишу.

— А на всякий случай, в нашем деле может пригодиться. Никто, кроме вас, лучше и точнее вашу биографию не расскажет.

— Переписывай, раз тебе она пригодится. Пиши. А. я продолжу тоже.

Ковпак писал медленно, большими буквами, часто вскидывал голову, вспоминая прожитую жизнь.

Потом он отложил ручку и положил передо мною написанное. Прошелся по избе и, взяв со скамейки старую газету, начал читать. Я взял продолжение:

«В ноябре 1921 года запорожским губернским военным комиссаром отозван и назначен геническим уездным военным комиссаром, где и проработал до 24 мая 1923 года.

После расформирования уездов был переведен в Кривой Рог на должность помощника окружного военного комиссара, а 19 октября 1924 года был переведен в город Павлоград на должность павлоградского окружного военного комиссара. По расформировании Павлоградского окружного военного комиссариата 23 июня 1926 года районным военным комиссариатом я был демобилизован и направлен в распоряжение Павлоградского райкома партии. Райком партии направил меня на административно-хозяйственную работу, и я был назначен директором военно-кооперативного хозяйства Днепропетровского ЗВК и работал до апреля 1934 года. В апреле был переведен ВКУ Украинского военного округа в город Путивль и назначен директором военно-кооперативного хозяйства. После ликвидации хозяйства в 1935 году был назначен начальником Путивльского районного дорожного отдела и работал до 1 января 1940 года.

2 января 1940 года на сессии Путивльского городского Совета избран председателем городского исполнительного комитета, где и работал до 10 сентября 1941 года, то есть до оккупации немцами города Путивля, а 10 сентября с группой в 13 человек вышел в Спадщанский лес в 7 километрах от города Путивля для организации партизанского отряда».

— Почему ты на меня так глядишь? — спросил он неожиданно.

— Удивляюсь вашей памяти. Как это вы помните все даты, даже числа, не говоря уж о месяцах.

Сидор Артемьевич явно был польщен. Он затеребил свою бороду и засмеялся добрым смехом.

— Такая жизнь была… есть что вспомнить. А числа и месяцы я легко запоминаю. Вот помню все бои, которые вело наше соединение и по числам, и даже по названию дней. Все они имеют большое значение…

Он недоговорил, замолчал. Затем подытожил:

— Запомнишь, если к жизни серьезно относишься…

Сидор Артемьевич взял написанное им.

— Допишу в другой раз. На марше где-нибудь, на дневке в теплой хате.

Вот и вся довоенная биография Деда — обычная биография партийного работника. Крестьянский сын, солдат империалистической войны, солдатский депутат накануне революции и воин гражданской войны. В мирные дни Ковпак занимался мирными делами. Мостил дороги, сажал в Путивле парк, мечтал о том, чтобы сады приравнивались у нас к хлебным полям, чтобы план садоводства шел наравне с хлебным планом. Хотел вишнями, сливами, грушами и яблонями засадить все пустыри.