Дождь над городом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как видишь, — ответил он, стараясь выдержать ровность в голосе.

— Э-э, залетка! — насмешливо протянула Клавка. — Бывший адский водитель...

— Почему бывший?

— Потому что неосмотрительных поступков больше не делаешь. Скучно.

Села на табуретку, закинула ногу за ногу, стряхнула подсолнуховую шелуху на стол.

— Скучно? Кому как, — неуклюже пробормотал Костылев, забеспокоился отчего-то, переставил с места на место стакан, наполненный чаем. Его полоснула по сердцу внезапная тоска, с острой, рассекающей беспощадностью располовинила грудь. Тоска эта была не по Клавке, нет, он это понял, и Клавка ему враз стала безразличной, тут было другое... Она почувствовала отчуждение, напряглась.

— Чего колени выставила? — грубовато спросил ее Костылев, подавил невольный судорожный зевок. — Чай пить будешь?

— Не буду, — неуверенно отказалась Клавка.

— Значит, замуж вышла?

— Вышла.

— Иди сюда! — требовательно произнес Костылев, поднялся, тяжело давя половицы, прошел в горницу.

Из-под койки выхватил бесцветный от старости и местами уже облезлый чемоданишко, в какие шоферы, уходящие в дальние рейсы, любят брать домашнюю снедь. Отстегнул замки. Откинул крышку:

— Смотри!

Чемоданишко был полон перепоясанных бумажными портупеями денежных пачек.

— Цо-цо-цо, — знающе поцокала Клавка, зыркнула красивым глазом на Костылева. — И это все ты один заработал?

— Не украл же.

Она потянулась к Костылеву всем своим налитым беспокойством телом, белки ее глаз заблестели голубым, отчего будто тихие молнии заметались по горнице, ослепляя, оплескивая огнем.

Где-то под домом с бурчащим замиранием завозился водный поток — это бабка Лукерья Федоровна поливала из шланга огородец. Остывающее чувство незащищенности вдруг вызвало в нем смех.

— Ты чего это? — тихо спросила Клавка. — Чего смеешься?

— Вода.

Клавка приблизилась к нему, губы ее были приоткрытыми, пухлыми, яркими.

— Вот что, Кланька! — сипло пробормотал Костылев, сдабривая вяжущую сухость во рту слюной. — Свиделись мы с тобой, и будет. Теперь иди!

— Как иди? — непонимающе взметнулась Клавка, пустила по комнате голубую молнию.

— А так. Откуда пришла. К Коле Малохатке.

Он отвернулся, чувствуя, как спадает напряжение, краска отливает от щек и шеи, ток крови становится ровным и бодрящим. Он был уверен в себе, как уверен и в том, что поставил точку на одной из страниц своей жизни.

Когда и как ушла Клавка Озолина, Костылев не видел.

Потом появилась бабка Лукерья Федоровна, потопала ступнями на веранде, сбивая с ног водяную морось, заглянула в горницу.

— Ай кто у нас был?

— Нет, — ответил Костылев.

— А чьи, Ванятк, подсолнухи лежат на столе? И духами чьими попахивает?