Над гнездом кукухи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конец наш близок, — сказал Хардинг и присел. — Смилуйся, Аллах!

Тёркл открыл дверь и выскользнул в коридор, к инспекторше. Она сказала, что пришла выяснить, почему везде горел свет. Зачем понадобилось включать все до последней лампы в отделении? Тёркл возразил, что не все — в спальне свет не горел и в уборной. Инспекторша сказала, что это не ответ — что за нужда была включать столько света? На это Тёркл ничего не смог ответить, и в повисшей тишине я услышал, как ходит по рукам невидимая бутылка. Инспекторша повторила вопрос, и Тёркл сказал, что «ну, просто наводил чистоту, чтобы по уставу». Тогда она спросила, почему же в таком случае единственным местом, где свет не горел, была уборная, в которой устав велит ему поддерживать чистоту? В ожидании его ответа бутылка снова пошла по рукам и дошла до меня. Я отхлебнул и понял, как мне этого не хватало. А Тёркл мекал и бекал в коридоре, пытаясь придумать какое-то объяснение.

— Засыпался, — прошипел Макмёрфи. — Кто-нибудь должен выйти и выручить его.

Я услышал, как кто-то спустил воду и вышел в коридор — в дверном проеме я узнал Хардинга, натягивавшего штаны. Инспекторша охнула при виде его, и он попросил у нее прощения за беспокойство и сказал, что не заметил ее в темноте.

— Здесь не темно, сказала она.

— Я имел в виду уборную. Я всегда выключаю свет для более продуктивной работы кишечника. Эти зеркала, знаете ли… Когда горит свет, зеркала словно бы восседают надо мной, готовые вынести суровый приговор, если я не сделаю свои дела как надо.

— Но санитар Тёркл сказал, он там убирался…

— И отлично выполнил работу, должен заметить, учитывая неизбежные трудности, налагаемые темнотой. Не желаете взглянуть?

Хардинг приоткрыл дверь, и на кафельный пол упала полоска света. Я различил инспекторшу, удалявшуюся по коридору со словами, что она должна отклонить его предложение, у нее и так хватает обязанностей. Я услышал, как снова открылась входная дверь, и инспекторша оставила в покое наше отделение. Хардинг сказал ей вслед не забывать нас надолго, после чего все высыпали из уборной и стали трясти ему руку и хлопать по спине за такую смекалку.

Мы стояли в коридоре и снова по очереди отпивали вино. Сифелт сказал, что глотнул бы водки, если нашлось бы, чем разбавить. Он спросил мистера Тёркла, нет ли чего подходящего в отделении, а Тёркл сказал, только вода. Тогда Фредриксон спросил, как насчет сиропа от кашля?

— Мне наливают время от времени из банки в полгаллона в аптечной комнате. На вкус ничего. Есть у тебя ключ, Тёркл?

Тёркл сказал, что ночью единственный человек, у кого есть ключ от аптечной комнаты, это инспекторша, но Макмёрфи уговорил его попробовать пошерудить в замке. Тёркл ухмыльнулся и лениво кивнул. Пока они с Макмёрфи шерудили в замке скрепками, мы с девушками забежали в сестринскую будку и стали хватать папки и читать истории болезней.

— Гляньте-ка, — сказал Скэнлон, помахивая одной папкой. — Вся моя подноготная. Достали даже табель за первый класс. О-о, оценки ужасные, просто ужасные.

Билли со своей девушкой заглянули в его папку. Кэнди с изумлением оглядела Билли.

— Столько всего, Билли? Все эти шизо- и психо-что-то-там. А так по тебе и не скажешь.

Другая девушка открыла инвентарный ящик и с подозрением осматривала его содержимое: «И зачем только сестрам все эти грелки, их тут мильон», — а Хардинг сидел за столом Старшей Сестры и качал головой от происходящего.

Макмёрфи с Тёрклом наконец открыли дверь аптечной комнаты и достали из ледника бутыль вязкой вишневой жидкости. Макмёрфи поднес ее к свету и стал читать вслух этикетку.

— Искусственный ароматизатор, краситель, лимонная кислота. Семьдесят процентов инертных веществ — это, наверно, вода, — и двадцать процентов алкоголя — прекрасно, — и десять процентов кодеина. Осторожно: наркотик, может вызывать привыкание.

Макмёрфи открутил крышку и отпил, закрыв глаза. Провел языком по зубам и снова отпил, а потом перечитал этикетку.

— Что ж, — сказал он и щелкнул зубами с хищным видом, — если полирнуть этим водку, думаю, будет в самый раз. Как у нас с кубиками льда, Тёрка, дружище?

Сироп, разведенный в бумажных стаканчиках с ликером и портвейном, напоминал на вкус детский напиток, но давал по шарам не хуже кактусно-яблочного вина, какое мы покупали в Даллесе, — пьется холодно и мягко, а в животе горит огнем. Мы погасили свет в дневной палате и уселись в круг с выпивкой. Первые пару стаканчиков опрокинули молча, словно пили лекарство, поглядывая друг на друга с серьезным видом: не откинется ли кто. Макмёрфи с Тёрклом чередовали выпивку с его сигаретками и принялись рассуждать, хихикая, каково было бы завалить эту мелкую сестру с пятном, которая работала до полуночи.

— Я бы боялся, — сказал Тёркл, — что она станет лупцевать меня этим крестом на цепочке. Вот бы вышел номер, а?

— А я бы боялся, — сказал Макмёрфи, — что, как только почувствую приближение финиша, она схватит термометр и измерит мне температуру!

Все покатились со смеху. Хардинг, первым взяв себя в руки, подхватил тему.

— Или хуже, — сказал он. — Будет лежать под тобой с каменным лицом и сообщать — ой, господи, сейчас, — сообщать, с какой частотой ты ей вставляешь!

— Ой, не могу… ой, божечки…

— Или того хуже: просто лежать и сообщать тебе и частоту, и температуру — без всяких инструментов!

— Ой, господи, ой, хватит уже…

Мы так смеялись, что попадали с кушеток и кресел, обливаясь слезами и задыхаясь. А девушки до того ослабли от смеха, что два-три раза вставали и падали.

— Мне надо пойти… пожурчать, — сказала та, что повыше.