— Боюсь, голосов не хватило.
— Да погодите, черт возьми, минуту!
— В отделении сорок пациентов, мистер Макмёрфи. Сорок пациентов, а проголосовали только двадцать. У вас должно быть большинство, чтобы поменять правила отделения. Боюсь, голосование закрыто.
По всей палате опускаются руки. Ребята понимают, что их уделали, и пытаются снова укрыться в тумане. Только Макмёрфи стоит.
— Да чтоб я сдох. Вы хотите мне сказать, вот так вы гнете свою линию? Засчитываете голоса тех старых птах?
— Доктор, вы разве не разъясняли ему процедуру голосования?
— Боюсь… требуется большинство, Макмёрфи. Она права, права.
— Большинство, мистер Макмёрфи; так прописано в уставе отделения.
— А для изменения чертова устава, надо думать, тоже требуется большинство голосов. Ну еще бы. Сколько я повидал всякой лажи, но это, ей-богу, рекорд!
— Простите, мистер Макмёрфи, но так прописано в правилах, и я могу их вам…
— Так вот чего стоит эта ваша паршивая демократия — охренеть!
— Вам, похоже, не по себе, мистер Макмёрфи. Правда, доктор, ему не по себе? Хочу, чтобы вы приняли к сведению.
— Да хватит пургу гнать, леди. Когда тебя нагибают, ты имеешь право вопить. А нас, черт возьми, еще как нагнули.
— Пожалуй, доктор, учитывая состояние пациента, нам следует закончить собрание пораньше…
— Погодите! Минуту. Дайте мне поговорить с тем старичьем.
— Голосование закрыто, мистер Макмёрфи.
— Дайте мне с ними поговорить.
Он идет через палату в нашу сторону. И с каждым шагом все растет, а лицо горит красным. Он погружается в туман и пытается вытащить Ракли наружу, потому что Ракли самый молодой.
— Ну что, браток? Хочешь смотреть Первенство? По бейсболу. Бейсбол посмотреть. Просто подними свою руку…
— Х-х-х֊х-х֊х-хуй ей.
— Ну ладно, забудь. А ты, напарник, как? Как там тебя… Эллис? Что скажешь, Эллис, насчет посмотреть спорт по телеку? Просто руку подними…
Руки Эллиса прибиты к стене, поэтому он не в счет.
— Я сказала, голосование закрыто, мистер Макмёрфи. Вы просто выставляете себя на посмешище.
Он на нее — ноль внимания. Он свое дело знает.
— Ну же, ну же, всего один голос от вас, птахи, просто руку поднимите. Покажите ей, что вам еще не слабо.
— Я устал, — говорит Пит и качает головой.
— Ночь — это… Тихий океан.
Полковник читает свою руку — какое там голосование.
— Один из вас, ребята, должен подать голос! Вот он, край, разве не видите? Мы должны это сделать — или нам крышка! Хоть один из вас, олухов, понимает, о чем я говорю, чтобы просто поднять руку? Ты, Гэбриел? Джордж? Нет? Ты, Вождь, как?
Стоит надо мной в тумане. Не трогал бы он меня.