Похититель снов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сравните все записи PSG седьмой серии LTST. Дайте записи со сходством менее одного процента.

Он ждал, постукивая пальцами по столу, пока MIRA работала. MIRA — означало аббревиатуру не то «множественного интегрированного рационального агрегата», не то что-то еще в таком роде — Спенс не помнил, — короче, MIRA была одним из самых мощных специализированных полуживых компьютеров, созданных специально для биопсихологических исследований, ее схема включала белковые решетки, совмещенные с электроникой. MIRA была быстрее, умнее и изобретательнее любого компьютера предыдущего поколения.

Через несколько секунд на экране появилось сообщение, которое, к мрачному удовлетворению Спенса, совпало с предыдущим: сканы PSG седьмой серии 3/20 и 5/15.

Опять! Вероятность компьютерной ошибки, таким образом исключалась. Значит, не сбой. Ошибка в программе тоже маловероятна.

Спенс открыл бортовой журнал и сопоставил два спорных скана. Они были, как он уже обнаружил раньше, совершенно другими.

Следующий шаг. Он подошел к шкафу и достал коробку с катушками для недели 15/5 и для недели до 20 марта. Поставил коробки на ближайший стол и достал нужные. Открыл и развернул часть скана. Сопоставил два интервала, наложил одну ленту на другую и поднес их к свету.

Два скана, наложенные один на другой, очевидно различались. Пики и провалы не совпадали. Он снова проверил интервал и попытался провести сравнение, совместив пики и впадины, но не смог. Сканы отличались друг от друга. Или MIRA что-то начудила.

Оставался еще один параметр, который стоило проверить: пузырьковая память. В качестве дополнения в общем замысле проекта Спенс записывал каждое сканирование на пузырьковую пластину. Это был массив цифр, занесенных в бортовой журнал. Красные чернильные линии сканера дублировались на тонком герметичном картридже, магнитные пузырьки которого компьютер воспринимал как непрерывный ряд чисел. Каждому месту, где игла касалась бумажной ленты, соответствовало определенное число. Считывая числовые значения, компьютер мог воспроизвести запись скана на бумажной ленте.

Он открыл пузырьковый файл и вытащил картриджи для этих двух сеансов. Вставил по одному картриджу в каждый из слотов устройства чтения памяти и дал команду вывести данные на дисплей.

Экран начал заполняться цифрами. Он быстро просмотрел колонки, и у него перехватило дыхание; оба скана были абсолютно одинаковыми!

Спенс задумчиво повертелся в кресле, потом закинул ноги на край стола. Он некоторое время изучал цифры, а затем закрыл глаза и глубоко задумался.

Он нашел доказательство, но картина не стала яснее, вместо этого все окончательно запуталось. Он вспоминал этапы эксперимента и то, как он фиксировался на разных стадиях, пытаясь определить, как вообще могла возникнуть ситуация, подобная той, что демонстрировал экран.

Никакие два сканирования не могут быть совершенно одинаковыми — даже один и тот же человек в одну и ту же ночь не даст двух идентичных сканирований. Значит, дело все-таки в ошибке — человеческой или машинной.

Поскольку теперь у него были результаты пузырьковой памяти, вероятность компьютерного сбоя уменьшилась практически до нуля. Следовательно, оставалось одно: кто-то подделал записи.

Чем дольше он думал об этом, тем более подозрительным становился, пока недоказанная гипотеза не превратилась в уверенность. Кто-то подделывал его материалы. Если предположить такое, следующий вопрос: зачем? Зачем кому-то компрометировать его работу?

Нет, это неправильный подход. Речь не шла о срыве работы, а только об изменении результатов. Вот это, пожалуй, вернее. Ладно. Зачем кому-то менять результаты? И почему именно эти сканы и именно так?

Пытаясь разгадать эту новую загадку, он встал и оттолкнул кресло, чтобы не мешало ходить по лаборатории. Скрестил руки на груди и принялся расхаживать взад-вперед, как будто ожидая, что ответ сам собой придет во время ходьбы.

И ответ пришел, но такой, что чуть не сбил его с ног.

Простота решения поразила его — оно же лежало на поверхности! Сканы никто не менял, они просто дублированы. Скан от 15 мая — это копия скана от 20 марта. Нет другой возможности объяснить их идентичность. А как насчет других кусочков головоломки? Лента, бортовой журнал, оперативная память компьютера? Они созданы, чтобы заполнить пробел. Теперь сознание Спенса понеслось вперед семимильными шагами.

15 мая у него впервые случилось отключение памяти. Тогда он проснулся в испытательной лаборатории. Это он ясно помнил. Помнил он и слова Тиклера о том, что сканирование прошло хорошо. А еще он не удосужился взглянуть на скан и просмотрел его только после завтрака. Кому-то вполне хватило времени, чтобы подготовить материалы и положить ему на стол.

Значит ли это, что стоит обратить внимание на сканирование от 20 марта? Скорее, нет. Его выбрали случайно из первых записей эксперимента. Ведь оно нужно было лишь затем, что заменить сканирование от 15 мая в базе данных.

А как насчет бумажной ленты и бортового журнала? Ну, это просто. Цифры в бортовом журнале были простой подделкой, а на ленте, скорее всего, запись активности мозга кого-то другого.

Водоворот интриг, реальных и воображаемых, захлестнул Спенса. Он рухнул в кресло так, словно только что пробежал не меньше километра. Теперь у него был ответ, или начало ответа. Остальную цепочку можно распутать, но это уже дело техники. Главное, он нащупал направление поисков. Это замечательно!

Но восторг длился недолго. Вскоре во весь рост встал вопрос: зачем? Зачем кому-то понадобилось подделывать результаты эксперимента?

Так. Стало быть, он только в начале пути, и куда его заведет расследование — неизвестно. Но Спенс верил себе, как ученому, и понимал, что путь ему вполне по силам.

Не раздумывая, он набрал на панели код вызова. Надо было обязательно повидаться кое с кем, и немедленно.

Глава 17

… Покинув лабораторию, Тиклер почему-то не пошел в свою каюту, расположенную рядом с местом работы. Вместо этого он свернул к главному кольцевому коридору, а затем взлетел на лифте на восьмой, самый высокий уровень станции. Там сел в вагончик радиального внутреннего кольца, проехал немного, вышел и оказался в тупике, заканчивавшемся глухой белой стеной. На стене крупными оранжевыми буквами значилось предупреждение: «ОПАСНО! СТРОИТЕЛЬНАЯ ЗОНА. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА!»

Здесь же висели мешковатые скафандры, словно пародия на одутловатых безвольных людей. Не теряя времени, Тиклер деловито снял с одного из кронштейнов скафандр, облачился в него, ввел код доступа и быстро переступил высокий комингс, не дожидаясь, пока переборка откроется полностью.

В тесном воздушном шлюзе пришлось подождать, пока выровняется давление, а затем он ступил в открытый космос. Постоял, моргая, поглядывая на звезды, сиявшие в черноте ледяным светом.