Вторую веревку перебросили на тот берег ущелья. Кир привязал ее ко второй опоре моста. Через пропасть пролегли две параллельные линии. Спенс не понимал, чем это им поможет, но промолчал и позволил крестьянам делать привычную работу. Вместе с Гитой они уселись на камень неподалёку и смотрели, как новый мост обретает очертания. К тому времени, когда удалось завести третью веревку, солнце уже клонилось к западу. Вскоре мост был почти готов. Его составляли четыре отдельных троса, идущих параллельно первым двум, только пониже. Теперь люди работали по обе стороны ущелья. Как только были протянуты первые тросы, по ним тут же перебрались люди. Они ловко перехватывались руками, переставляя ноги по канату.
К двум верхним веревкам прибавились еще несколько. Они образовали V-образный желоб. И хотя работа шла достаточно быстро, Спенс остро чувствовал, что день кончается. Здесь, в приэкваториальных широтах, ночь наступала быстро. Едва солнце скрылось за горами, по долинам начала расползаться тьма, хотя небо должно было остаться светлым еще несколько часов.
Последние лучи солнца задержались на вершинах гор, превращая их снежные шапки в золотые короны, и Спенс почувствовал в воздухе ночной холодок. Перед ним был мост. И хотя он был свидетелем его строительства от первого момента до последнего, эта паутина канатов казалась чудесным творением, возникшим внезапно, и уж, конечно, не руками людей.
— Ну, кто идет первым? — спросил Аджани.
Спенс удивленно взглянул на него, не совсем понимая смысла вопроса. И тут до него дошло — пора идти.
— Э-э… давай ты первый, Аджани. У тебя больше опыта в таких вещах.
— Я? — Аджани огляделся. Горцы, жадно наблюдавшие за ними, улыбались и указывали именно на него.
— Вот видишь? Они тоже хотят, чтобы ты первым открыл новый мост. Не стоит их разочаровывать.
Аджани со вздохом пробормотал: «Полагаю, нет. Ладно, поехали». Он посмотрел на ту сторону и взошел на мост, держась за веревку, выполнявшую роль перил. Толпа разразилась аплодисментами.
— Чувствую себя канатоходцем в цирке! — крикнул он через плечо, сосредоточился и пошел, осторожно ставя одну ногу перед другой и держась за перила. Он ни разу не остановился, пока не перешел на другую сторону. Там он развернулся, улыбнулся друзьям и крикнул:
— Давайте! Это просто!
— Гита, ты идешь следующим, — сказал Спенс. — Вперед!
— Но, сахиб! Я…
— Не беспокойся, я пойду прямо за тобой. Просто делай то же самое, что Аджани. Проблем не будет. — Он подвел упиравшегося Гиту к мосту и взялся за тросы.
Гита сглотнул и замер, уставившись в темную глубину ущелья.
— Не надо смотреть вниз, Гита. Смотри на ту сторону. Вон, на Аджани смотри. Он тебе поможет.
Лицо у Гиты стало пепельного цвета. Он схватился за перила и нерешительно поставил одну ногу на канат, проверяя его на прочность. Постоял так, и пошел, вернее, пополз по мосту, каждым движением преодолевая не более десятка сантиметров.
— Хорошо идешь! — подбодрил Аджани с той стороны. — Только вниз не смотри и не останавливайся.
Гита медленно продвигался вперед, довольно сильно раскачивая мост из стороны в сторону при каждом шаге. Он дошел до середины и остановился, боясь идти дальше.
— Не останавливайся! — прикрикнул на него Спенс. — Давай, ты сможешь. У тебя хорошо получается. Просто продолжай двигаться.
— Всеблагой Господи! — беспомощно воскликнул Гита.
— Давай, Гита. Все нормально, — уговаривал Аджани.
Но Гита, мертвой хваткой вцепившись в перила, не мог заставить себя пошевелиться.
— Не паникуй, — посоветовал Спенс. — Сохраняй спокойствие. Я иду за тобой.
Он ступил на мост и пошел к Гите, застывшему посередине. На ходу он отпускал какие-то незамысловатые шуточки, а Аджани подбадривал Гиту с другой стороны.
— Ты справишься, Гита. Просто сохраняй спокойствие. Не делай резких движений.
Когда Спенс ступил на мост, он закачался сильнее. Ветер посвистывал в скалах внизу, веревки скрипели под весом двух мужчин. Именно тогда Спенс понял, что страх Гиты реален, потому что он тоже его чувствовал. Он тяжело сглотнул и заставил себя идти дальше.
Гита был совсем рядом. Он стоял в центре моста, и под его весом мост ощутимо прогнулся. Идти под таким углом было тяжелее. К тому же раскачивание не прекращалось, временами мост даже слегка подпрыгивал. В общем, опора не выглядела надежной, с какой стороны не посмотри.
— Гита, я рядом. Сейчас дойду до тебя, не двигайся.
Спенс не хотел пугать лингвиста. Он видел руки Гиты, вцепившиеся перила так, что побелели костяшки пальцев.