— Это было давным-давно, — начала говорить миссис Сандерсон. Ее ярко-голубые глаза устремились вдаль, словно она смотрела сквозь годы. — Я была маленькой. Мой отец был профессором, суровым, но очень честным человеком. А еще с нами была моя мать. Я каждый день играла на улице с детьми. Мы жили в горах, милях в семидесяти от города, в крохотной деревушке под названием Рангпо.
Там было очень красиво. Отец преподавал в семинарии, в старом монастыре. Монастырский двор превратили в сад. А у нас был маленький домик неподалеку. Я до сих пор вижу яркие фиолетовые полевые цветы, росшие вдоль дороги. Мы называли их страстоцветами. А еще там росли сафлоры — красные и желтые, по всему склону холма.
Рядом располагались развалины старинного дворца. Мы ходили смотреть на него. Издали. Подходить близко нам не разрешали, слишком опасно. Мост был совсем ветхий. Говорили, что во дворце полно сокровищ — золота, рубинов. Ну, дети всегда так говорят. Но сокровища охраняют демоны Похитителя снов, и тот, кто посмеет прикоснуться к ним, тут же падет замертво.
Однажды я спросила отца о демонах. Он сказал, что это просто местное суеверие. Но мы все равно боялись подходить к развалинам близко.
Спенс заметил, что голос женщины стал мягче. Она заново переживала свое детство. Ари сидела рядом с ней, держа мать за руку. Вполне возможно, что она никогда раньше не слышала рассказов о детстве матери.
— Но однажды вы все-таки пошли туда, не так ли, миссис Сандерсон? — вкрадчиво спросил Аджани.
Женщина кивнула.
— Да, но я никому об этом не говорила. Боялась. — В глубине глаз матери Ари плеснулся давний страх.
— Там с вами что-то случилось?
— Да… Это было через несколько дней после моего двенадцатого дня рождения. Мать сказала, что я теперь молодая леди и могу сама судить обо всяких вещах. Вот я и решила заглянуть во дворец, посмотреть на сокровища. Отец же сказал, что никаких демонов не бывает, а я теперь взрослая, поэтому могу ни у кого не спрашивать разрешения.
Дворец стоял довольно далеко от деревни, так что я добралась туда уже к вечеру. Тени гор сползали в долины. Я перешла через мост, и он выдержал, хотя там зияли большие дыры в настиле. Ворот не было. Во дворе пусто и полно сухих листьев, камни покрылись мхом. Никто там не жил, ну, разве что кроме демонов. Что бы там не говорил отец, в демонов я продолжала верить.
Откуда-то доносилось пение… не совсем пение, скорее, мелодия, странная такая, ничего подобного мне слышать не приходилось. Кто-то там был, внутри. И музыка становилась громче. Я ждала, что сейчас кто-нибудь выйдет, поэтому спряталась за кустом возле остатков ворот. Но никто не пришел.
Внутрь я пробраться не могла, хотя от ворот почти ничего не осталось, замок окружали высокие стены. Да я и не хотела внутрь, так только, посмотреть… Я подождала, пока стихнет пение. Ничего не происходило. Я решила уходить. Не хотелось идти по горам после наступления темноты. Вот тогда и появился Похититель снов. Это злой и могущественный бог. Отец говорил, что есть только один Бог, и Он — любовь, но мои уличные друзья говорили, что это такой специальный христианский бог, а у них здесь — другие.
Я побежала к мосту. Тени легли поперек тропы, я не заметила яму, свалилась и подвернула ногу. Ничего серьезного, просто очень больно Я села на дорожке и потерла ногу, понимая, что должна торопиться, и надеясь, что нога мне не очень помешает.
И вот пока я сидела там, я услышала… нет, на этот раз не музыку, что-то другое. Не могу описать, просто очень странные звуки. Они доносились со стороны дворца и напоминали шелест крыльев большой птицы, но с таким характерным потрескиванием, как огонь трещит в камине.
Я оглянулась на замок и увидел его, Похитителя снов. Он стоял в воротах и смотрел на меня. Очень худой, высоченный, с длинными руками. Глаза большие и желтые, как у кошки. Он не шевельнулся, но я поняла, что он меня зовет. Как поняла? В голове почувствовала. В общем, не знаю, как это описать, но я его слышала, хотя он не произнес ни слова.
Голос миссис Сандерсон превратился в едва слышный шепот.
— Позади него я увидела три огромные черные фигуры, сгорбленных, как гигантские насекомые, с крыльями, сложенными на спинах. Они вышли из дворца и встали рядом с Похитителем снов. Наверное, он говорил с ними, но я не слышала ни слова, просто поняла, что они говорят друг с другом. Двое повернулись и улетели, а третий направился ко мне. Я поняла, что он меня заберет, и бросилась бежать.
Не помню, как я долетела до моста. Я даже не подумала, что идти по нему опасно, и опомнилась только на другой стороне. Я помчалась домой, но перед этим оглянулась. Существо стояло на той стороне моста и смотрело на меня. Я неслась изо всех сил, но оглянулась еще раз. Там уже никого не было. Я решила, что он ушел. Но… — Ее голос внезапно оборвался.
— Что было потом, миссис Сандерсон? — участливо спросил Аджани. — Не беспокойтесь, мы вам верим. — Голос у индийца был такой, каким взрослые говорят с ребенком, опасающимся вызвать гнев родителей за какой-нибудь незначительный проступок. — Пожалуйста, расскажите, что вы видели еще.
Глаза женщины стали совсем пустыми. Она была не здесь, а где-то там, далеко в прошлом, заново переживая те события. Лицо исказил ужас. Пальцы напоминали птичьи когти, с силой впиваясь в подлокотники кресла, все тело напряглось. Она заговорила, но на этот раз ее голос отчетливо дрожал. Всем троим пришлось склониться к ней поближе, чтобы разобрать слова.
— Меня накрыла тень. Я подняла голову и увидела над собой ужасное лицо. Демон широко раскинул крылья и тянулся ко мне. Я чувствовала, как он грубо подхватил меня руками и оторвал от земли. Руки у него твердые, но какие-то ломкие, как лапки у насекомого. Крылья в полете жужжали, именно этот звук я слышала возле дворца. Он отнес меня обратно к Похитителю снов и опустил на землю. От страха я даже кричать не могла, и вообще едва понимала, что происходит.
Похититель снов протянул руку и коснулся моей головы, а затем все скрыла тьма. Следующее воспоминание: я лежу на дороге за городом, недалеко от нашего дома. Не знаю, как я туда попала, но солнце почти село. Закат окрасил небо красным и оранжевым, оно было словно в огне.
Я вскочила и побежала домой. И я ни слова никому не сказала. Впрочем, говорить особо нечего, я ведь не помнила почти ничего. Но иногда во сне память возвращалась ко мне. Похититель снов звал меня без слов, я чувствовал его голос внутри себя, только образы, чужие, не мои, но я старалась не отвечать на его зов.
Примерно через неделю меня свалила лихорадка. Болезнь что-то меняла во мне. Я была и та же, и не та, но я никогда никому не рассказывала об изменениях, происходивших внутри меня. Я перестала играть с другими детьми. Я сидела в своей комнате и даже дверь запирала, чтобы Похититель снов меня не достал. Мне снились плохие сны, иногда я не спала по нескольку ночей.
А потом, во время одного из приступов, я впала в кому и спала долго-долго, хотя мне показалось, что прошло совсем немного времени. Когда я снова пришла в себя и открыла глаза, я забыла о Похитителе снов с его демонами, словно этого никогда не было. Только где-то глубоко внутри меня жило знание — было. Я не вспоминала, не думала об этом, просто знала.
Болезнь оставила меня. Через некоторое время мы уехали домой в Америку, и я попытался забыть о жизни в Индии, выкинуть ее из головы…
Миссис Сандерсон замолчала. В комнате стало тихо, как в могиле. Никто не двигался, кажется, даже не дышал; никто не хотел разрушать жуткое ощущение от ее рассказа. Но у Спенса появился вопрос, он не мог не задать его, потому что рассказ женщины вызвал некий образ в его сознании.
— Миссис Сандерсон, как выглядел дворец? Вы могли бы его описать?
— Да, — ответила она механическим голосом, словно все еще пребывала в трансе. — Старинный дворец. У него красивое название — Калитири. Вокруг высокая каменная стена, с резкими поворотами. Купола, круглые, как шары, и очень высокая башня, тонкая, как игла. Очень высокая, — повторила она. — И деревянные ворота, совсем старые.