Няня для оборотня: читать начало книги онлайн

— Кирилл! — пискнула Таня, когда большие ладони легли ей на грудь, втирая липкую массу в кожу.

— Тшш! — цыкнул он, отводя руки девушки. — Не мешай! Скоро закончим.

Таня обмякла, отвернувшись и закусив губу, позволяя творить с собой все, что заблагорассудится. Она не протестовала ни когда Кирилл закончил со скрабом, ни когда он смывал с нее эту массу водой, ни потом, когда достал пушистое полотенце, завернул ее в него и на руках понес в свой дом, минуя гостиную, прямиком на второй этаж.

— Затоплю камин внизу, от трубы будет тепло, и печь с другой стороны, — сказал он, устроив девушку под одеялом.

— А ты? — спросила она, вскинувшись.

— Скоро вернусь.

14

14

Пережитый стресс и баня так разморили меня, что я легла поудобнее и прикрыла глаза. Ладно, подремлю чуток, решила про себя, а затем пойду в свой домик.

О том, что Кирилл видел меня голой, трогал почти везде своими ручищами, сейчас как-то размышлять не хотелось. Не заболеть бы.

Но чаяниям моим не удалось сбыться — спустя несколько часов, судя по темноте за окном, я проснулась с дикой ломотой в суставах и болью в горле. Приподнявшись на локтях, потерла будто припорошенные песком глаза, несколько раз зажмурилась крепко, привыкая к сумраку, а затем спустила ноги с кровати, ткнувшись сразу в меховые тапки необъятного размера. Оглядевшись по сторонам, ощущая себя крайне неуютно без одежды, я приметила в изножье кровати халат, вероятно, принадлежавший моему спасителю. Видимо, это все было приготовлено для меня, чем я и не преминула воспользоваться, закутавшись с головы до пят и раздумывая, что делать дальше. Поскольку меня не отволокли в избушку и не бросили там на умирание, можно сделать выводы, что это такое проявление заботы и человеколюбия. Колоссальное, я б сказала, ведь не явись Кирилл поглядеть, куда я там подевалась, уже б мой трупик глодали рыбки. Ну или тот милый медведь, что согнал меня с теплого камня. Надо не забыть поблагодарить парня.

Осторожно спускаясь по сумрачной лестнице, я цеплялась за перила, дрожащими ногами нащупывая ступени, стараясь не свернуть себе шею в этом малознакомом жилище. Не хватало еще предстать перед Кириллом фиолетовым обкаканным трупом. Куда ему потом меня девать? Придется осторожничать.

Спустилась вниз. Света нигде не было, но, с другой стороны, если тут все на солнечных батареях, то надо экономить, поэтому, видимо, и не включает.

Сунувшись в гостиную с камином, обнаружила тлеющие угли, но хозяина видно не было. Пошла дальше на разведку, натыкаясь впотьмах на мебель, которой при свете дня казалось не так много, а сейчас вся норовила так и кинуться мне под ноги.

Из гостиной через широкий проем я попала в кухню с двумя окнами. Наверное, если б здесь был более теплый регион, то панорамные смотрелись бы лучше, но и через эти поступало достаточно уличного света от высоко висевшей луны, я поняла, что и тут нет подопечного. Похоже, он вообще не в доме. И что мне делать? Уйти в свою избушку, в холод и сырость, или остаться здесь, дождаться, сообщить, что я заболела, а потом уйти?

Так и не придя к единому выводу, вернулась в гостиную, забралась на диван с ногами, легла на бок, уставившись на постепенно угасающие угли. Сон вновь стал наваливаться на меня. Плотнее закутавшись в огромный халат, поджав босые ступни, я свернулась калачиком и прикрыла глаза. Ладно, подремлю немного, надеюсь, Кирилл не обидится, что я оккупировала его дом. Все-таки, не хочется умереть здесь от пневмонии.

Проснулась резко от стука двери. Вскинувшись, села, захлопав глазами, вновь привыкая к темноте, затем услышала, как кто-то с шумом скидывает обувь и идет в моем направлении.

— Ты чего сюда пришла? — хрипловатый мужской голос хмыкнул над ухом. — Надо было лежать в кровати, там теплее. Я протопил печь в кухне, труба граничит со спальней, от нее тепло.

— А как зимой? — я смотрела, как мужчина сгружает дрова возле камина, присаживается на корточки и начинает складывать поленья на угли.

— Зимой тут холодно, Таня, — оглянулся он на меня. — Нежным девочкам не место.

Передернув плечами, представив, какой мороз трещит в декабрьские дни, я закашлялась.

— Э, да ты заболела! — Кирилл шагнул ко мне, а затем наклонился и коснулся губами лба. — Горишь! Руки в смоле, сейчас вымою и приду, отнесу тебя обратно.

Я встала, подумав, что и сама прекрасно справлюсь, но потом рухнула обратно — ноги не держали совершенно. Прижав вялую руку ко лбу, поморщилась — кожа была болезненная. Ладно, позволю мужчине поухаживать за мной. Не съест же он меня!

Шум воды в ванной стих, затем послышались мягкие шаги, а после меня подхватили на руки и понесли, словно я была невесомым перышком, по лестнице.

— Ты сильный, — проговорила хриплым голосом, разглядывая едва различимый профиль Кирилла.

Мне показалось, что он усмехнулся.

— Это моя особенность, — глухо произнес мужчина, пинком распахивая дверь и занося меня в свою спальню. — Сейчас укутаю тебя, а потом принесу бульон, я успел сварить тебе.

— У тебя и курицы есть? — изумилась, все еще держа его за шею и вглядываясь в лицо Кирилла в полумраке.

— Нет, — качнул он головой. — Из дикой утки сварил. Тебе понравится.

Бульон и в самом деле был восхитительный, я такой еще никогда не пробовала. Но аппетита совершенно не имелось. Выпив весь стакан, я ощутила себя так, будто еще и утку в довесок приговорила, и откинулась на подушки, закрывая глаза. Сквозь сон почувствовала, как горячее тело прижимается ко мне, попыталась запротестовать, но услышала властное: