Цена была достаточно высока, бабуля с пенсии оплатить не могла, а я так завидовала своим одноклассникам, которые после уроков ходили на доп. занятия. Конечно, будь моя воля, я б лучше на фигурное катание пошла или на художественную гимнастику, но там вообще все стоило немеряно, поэтому выбор пал на кружок, где корпели светлые головы над ходами фигурок. Получив от родительницы категорический отказ со словами, что моему братцу в новой семье требовалось приобрести подарок на Новый год, а на меня денег не оставалось, я зареклась еще раз обращаться с просьбами. Да, пришлось гордо всем сказать, что я мечтаю выучиться на золотую медаль, так что некогда мне по всяким там кружкам шастать. И тянула учебу как могла, чтобы не противоречить своим же словам.
Сейчас детская обида всколыхнулась во мне, я сжала губы, сглотнула комок в горле, затем вспыхнула под проницательным взглядом Кирилла.
— Я научу тебя, — сказал он. — Ну чего ты ломаешься, будто я тебя на уроки Камасутры приглашаю?
— Я не ломаюсь, — буркнула хмуро, — если такие условия получить доступ к библиотеке, то ладно. Ты сейчас хочешь поиграть?
— Не, — мотнул Кирилл головой, — я сейчас кое-куда отойду, вернусь к вечеру, тебе скажу. А пока можешь подняться на второй этаж, шкаф в спальне, там выбери. Только учти, никаких сопливых романов у меня нет, если ты на них нацелилась.
— Разберусь сама, — хмыкнула и ступила на крыльцо.
В доме было прохладно и чисто. Интересно, парень, а поддерживает такой порядок. Удивительно. Димася бы в одиночестве уже так усрал квартиру, что оставалось бы как Гераклу чистить авгиевы конюшни, а тут все убрано, ни пылинки, ни соринки, даром что деревенский дом. С подозрением приглядываясь ко всем углам, ожидая увидеть хоть один заныканный грязный носочек, я поднялась по лестнице с широкими деревянными ступенями, покрытыми лаком, наверх, где была всего одна дверь, прикрытая неполностью.
Открыв бесшумно, ступила в мужское царство, потянув носом и улавливая мускусные нотки, смешанные с цитрусовым ароматом и еще чем-то непонятным, но таким… будоражащим, отчего волоски на коже приподнялись дыбом, мурашки пробежались вдоль позвоночника и до самых пяток.
В спальне царил полумрак. Расположенная окнами на север, она была еще и затенена раскидистой сосной, которая едва не упиралась ветвями в стекла, загораживая свет.
Широкая кровать, застеленная покрывалом шоколадного цвета, какая-то шкура животного на полу, пара тумбочек у изголовья, настоящие электрические бра, удивившие меня своим присутствием, и книжный шкаф у дальней стены — вот и все убранство комнаты.
Неслышно ступая босыми ногами, подобралась к искомому, застыв в нерешительности. Я и не думала, что у Кирилла здесь может быть большая библиотека, рассчитывая на десяток книг, не более, но их было не меньше сотни, а то и больше. Корешок к корешку, они стояли на полках, так и маня прикоснуться к себе пальцами, провести кончиками по фолиантам, замерев в нерешительности над выбором.
Агата Кристи, Джек Лондон, Конан Дойл, тут же Акунин, какие-то незнакомые авторы, на соседней полке классики, в том числе и «Преступление и наказание», только в богатом переплете с золотым тиснением. Интересно. Я думала, тут будет все заставлено фантастикой, но из нее нашлось несколько книг, и те я уже читала давно.
Гарри Гаррисон с его Миром смерти, а чуть подальше Роджер Желязны с Хрониками Эмбера… Что ж выбрать?
Наконец, остановившись на Гаррисоне, я открыла книгу, с удовольствием вдохнув аромат типографской краски и бумаги, еще хранившиеся под корешком, вчиталась в первые строки, вспоминая знакомые имена и события, увлеклась и не заметила, что в комнате уже не одна.
— Выбрала? — раздался тихий голос у меня над головой, в затем мощная рука уперлась в шкаф рядом с плечом.
— Да, — кивнула, в полуобороте встречаясь взглядом с тигриными глазами хозяина дома и неожиданно испугавшись.
Он выглядел каким-то… хищным! Смотрел сверху вниз заинтересованно, губы чуть изогнулись в улыбке, глаза прищурено смотрели на меня, словно оценивая, гожусь ли я на что-то более, чем игра в шахматы.
Так и не повернувшись полностью, замерла, будто мышь перед котом, прижимая к груди книгу, ощущая себя в западне. Сердце колотилось, словно бешеное, но не от страха, нет. Его как раз не было больше, исчез. Какое-то странное возбуждение овладело мной.
— Что ты там выбрала? — низким голосом поинтересовался Кирилл, обдавая мою шею сзади своим теплым дыханием, отчего притаившиеся было мурашки вновь поползли по коже.
Я словно ощущала его прикосновения, хотя, развернув корпус, увидела, что мужчина стоит в шаге от меня.
— Вот, — продемонстрировала первую часть о приключениях Язона (имеется в виду цикл «Мир смерти» Гарри Гаррисона — прим. авт). — Хочу перечитать.
— М, — протянул мужчина, все также держа вытянутую руку возле моей головы.
Он что-то взял с полки, а затем протянул толстый томик.
— Попробуй это, — сказал еще ниже, чем до этого, отчего мне показалось, что голос вибрирует, будто огромный кот мурлычет рядом.
— Спасибо! — не глядя, схватила книгу и поднырнула под его рукой. — Давай вечером обсудим книги, и в шахматы поиграем! — крикнула ему на бегу, стуча пятками по лестнице.
Фух, вырвалась! — облегченно вздохнула я, вылетая на улицу, едва успев нырнуть в свои шлепанцы. Какое странное действие этот мужчина на меня оказывает! Как бы к концу месяца самой не умолять его скидывать трусы и прыгать в койку! Дожилась, Танька!
9
9
Все-таки, деревенская жизнь, да еще и отшельническая — не для меня. Ни тебе посиделок с подругой, ни просто прогулок по городу, и даже сортир на улице. Это мне-то, привыкшей к гигиеническому душу, к ароматной мыльной пене, к лежанию в ванне с маской на лице — и удобства за углом! И даже зеркала нет в домике! Только маленькое в пудренице, что каким-то чудом оказалась в моей косметичке с зубной пастой вместе. Ноги потихоньку обрастали волосами, скоро таким макаром я буду похожа на женщину-йети, потому как в бане приводить себя в порядок у меня не получалось, там и мыться-то с трудом выходило, ибо в душ к Кириллу я проситься категорически не намерена, а топить каждый день тоже не хочу, ибо дело это слишком много сил требует. Вот и приходилось в холодной воде плескаться. Я думала, приеду в цивилизацию, уж салоны-то по охорашиванию дам везде должны быть, а тут из женщин одни медведицы, а тем пофиг на то, волосатые ли у них конечности. Они, наоборот, огорчатся, если увидят лысые лапы. Впадут в депрессию и начнут грызть мозг своим не успевшим уснуть на полгода самцам. Наверное, поэтому те и звереют и уходят шататься по лесу в поисках того, на ком злость сорвать.
От дома я опасалась далеко отходить, так как существование свирепых хищников в тайге сделало меня пугливой, словно заяц. Я ведь и спала теперь, тщательно запирая избушку и прислушиваясь к шорохам и незнакомым звукам, долго ворочаясь с боку на бок и всматриваясь в темноту. А вдруг нападут? Я и пикнуть не успею, как стану чьим-нибудь обедом, или ужином.