— Можете просто «Михалыч», — попробовал найти общий язык Михалыч, предложив называть себя по отчеству.
Разговор продолжался часа полтора. С улицы звучал клаксон грузовика. После третьего раза, когда раздался очередной сигнал клаксона, Михалыч послал Петрушкина забрать Максимку из кабины, а Мавродиков предложил отвести бесёнка в генеральскую машину, предупредив, что сейчас закончат разговор, после чего завезёт и Михалыча, и Максимку домой. Людей из группы Михалыча уже развозили в этот самый момент. Михалыч как начальник и человек, возглавлявший группу, влип на отчёт, что сейчас и делал, кропотливо поясняя что произошло. Полковник КМБ внимательно слушал его и вёл аудио запись. Михалыч отхлебнул ещё пару глотков с уже четвёртого своего утреннего стакана кофе за последние полтора часа.
— Значит, говорите, он ушёл?
— Да, свалил, сволочь. Успел создать портал и свалил.
Полковник Васечкин сощурил один глаз:
— Мне кажется или я чувствую нотки личной неприязни по отношению к этому магу?
— Не кажется. Эта сволочь сам или с помощью своего пособника долго вырезал по всему городу народ. Резали, конечно, всяких ублюдков, но тем не менее это убийства, и совершены они были с помощью тёмной магии и с особой жестокостью, а я приложил немало усилий, чтобы расследовать это дерьмо.
— Понятно.
Васечкин откинулся на спинку стула и выдал:
— Боюсь, раз магу удалось сбежать, то вам придётся продолжить расследование, а параллельно нужно выяснить что за ритуал он проводил. В составе вашей группы мой сотрудник…
— Варвара, я в курсе.
— Так вот, она остаётся под вашим управлением. Пока мы не выловим этого мага и не закроем дело, она будет находиться в вашей группе. Очень странно, что все обстоятельства совпали в один день. И хранилище сгорело, и мы послали к вам нашу сотрудницу, и стычка на кладбище с сомнительной победой. Слишком много за одни сутки, не думаете ли?
— Думаю, — спокойно ответил Михалыч, — возможно, так всё сложилось, что вчера был тот день, когда маг закончил свои приготовления и запустил ритуал, а мои люди оказались там случайно, выполняя свою работу.
— Послали их туда Вы?
Михалычу показалось, что это провокационный вопрос, и он чуть резко отреагировал, повысив голос:
— Конечно, я!
— Нет-нет, полковник, я не пытаюсь Вас в чём-то заподозрить, я просто уточняю, — оправдался Васечкин, заметив, что это вопрос вызвал у Михалыча раздражение.
Вмешался Мавродиков:
— Так, я предлагаю, на сегодня на этом закончить, если никто не возражает?
— Я не возражаю, — сухо отозвался Михалыч, — ему порядком надоели эти вопросы, а из-за усталости он уже начал терять контроль над собой.
— Я тоже не возражаю, — согласился Васечкин, — подполковник устал, а мы издеваемся над ним, задавая кучу вопросов. Думаю, самое время отдохнуть, а запись нашего разговора я заберу с собой в комитет. Послушаю более внимательней у себя в конторе, возможно, я что-то упустил.
— Я подготовлю завтра свой рапорт, — устало добавил Михалыч.
— Тем более рапорт будет уже завтра, — согласился Васечкин, — тогда на этом я откланиваюсь и поеду в комитет. Отдыхайте, подполковник, ещё поговорим.
— Несомненно…
Васечкин забрал записывающее устройство со стола, накинул на себя пальто и быстро покинул кабинет.
Мавродиков попрощался с ним, и как только дверь закрылась, он разрешил Михалычу уйти:
— Иди переодевайся, я буду ждать тебя в машине. На сегодня всё. Разбор полётов будет завтра.
Михалыч устало кивнул и ушёл. Петрушкин сидел, тихо стараясь не обращать на себя внимания, и ожидал приказаний. Мавродиков, посмотрев на него, вспомнил, что хотел ещё сделать, и предложил.
— Завезти тебя домой или поедешь в отдел?
— В отдел поеду, товарищ генерал, вместе с вами. Работы там много.