– С чего бы? – пожал Абдуллах плечами. – Да, рассчитывала она на большее, но это не повод предавать Род и ломать себе жизнь.
Ломать? Всё, что ей надо – это принять предложение Нагасунэхико. Ну или намекнуть им, чтобы они это предложение сделали. В конце концов, как поженились, так и развестись можно. Хотя в целом я согласен — вряд ли она пойдёт против воли деда.
— Ладно. Тогда, раз всё обсудили, будем прощаться. Удачи вам там.
— И вам, мистер Аматэру, – кивнул Абдуллах, прерывая связь.
Выйдя из комнаты, направился в сторону ближайшей гостиной, заглядывая по дороге в открытые двери других комнат. В гостиной Эрны тоже не оказалось. Поймав ближайшего слугу и уточнив у него, где девушка, получил в ответ извинения и поклоны, так как тот оказался не в курсе. В итоге гений клана Амин нашлась во внутреннем дворе сидящей на краешке энгавы – небольшой веранды, опоясывающей весь внутренний двор. Подойдя к ней и присев рядом, двадцать секунд молча смотрел на сакуру в центре двора. То, что я хотел ей сказать, должно её успокоить, но в то же время нежелательно для распространения. Но если с последним можно будет смириться, то поднять ей настроение и укрепить волю было необходимо. Заодно и проверим, насколько хорошо она держит язык за зубами.
Впрочем, первой заговорила именно Эрна.
– Я справлюсь, мистер Аматэру, -- произнесла она хмуро.
– Уверен в этом, – ответил я.
– Тогда что ты здесь делаешь? – хмыкнула она.
– А просто посидеть в компании красивой девушки я не могу?
– Что-то раньше за тобой этого не наблюдалось – усмехнулась Эрна.
– Общество красавиц как наркотик, – произнёс я с улыбкой. – Зачастишь – пропадёшь. Приходится давить свои желания.
– Прям уж наркотик… – улыбнулась она.
– Увы, – пожал я плечами. – Опасные вы существа, женщины.
Помолчали. Я уж хотел было перейти к главной теме разговора, но Эрна меня опередила.
– Ты говорил, что я буду Аматэру, – буркнула она обижено.
Сильно её это задело, что она пусть и так, в приватной обстановке, но всё же высказала мне это в лицо. К тому же я, если честно, не помню, говорил ли ей это прямо или только намёком. Впрочем, сейчас уже неважно.
– А потянула бы? – спросил я. – Смогла бы перестать быть Амин?
На что Эрна резко повернулась ко мне.
– Естественно! – возмутилась она. – Как может быть иначе?
– В Европе, говорят, может быть и иначе, – чуть пожал я плечами. – К тому же быть Аматэру – это не только преданность.
– Я не из Европы, – фыркнула она.
– Ты из Малайзии, – кивнул я.
– Это ты к чему сейчас? – спросила она подозрительно и, похоже, на всякий случай добавила: – Не стоит грести всех под одну гребёнку.
– Аматэру, – произнёс я, проигнорировав её слова, – это достоинство и честь. Честь без всяких рамок. Аристократы, простолюдины, Слуги, враги, друзья… Честь – одна на всех. И лишь потом твоя.
– Я… не совсем поняла, – нахмурилась она. – Простолюдины и аристократы – ладно, тут понятно, что ты имеешь в виду. Но враги…
– Одна на всех, Эрна, – вздохнул я. – Ты не только должна осознать, что такое быть Аматэру, но и суметь передать это детям. Честь – это твоя кровь, достоинство – это твой разум, гордость, не путать с гордыней – это твоё сердце. А всё вместе – это лишь основа. Быть Аматэру сложно, Эрна.
Я почти дословно повторил слова Атарашики. Мог бы и от себя добавить, но это попахивало бы самомнением. Не мне говорить, что такое быть Аматэру, я-то по факту пришлый. Хоть и стараюсь соответствовать.
Заговорила она не сразу, полминуты обдумывала мои слова.
– Тем не менее Аматэру мне не быть, – произнесла она серьёзно. – Но я постараюсь осознать и… Слуги ведь тоже часть Аматэру, – снова приуныла она, но почти сразу вскинулась: – Но я ведь гений! Рано или поздно я стану “виртуозом”, и тогда Герб мне обеспечен!