– Знаешь, – провёл я рукой по лицу. – Мне сложно назвать эти твои дары бесполезными. Ты бы знала, насколько я переполошился на этом приёме.
– Не мои, – поправила меня Атарашики. – Божественные. И не надо смешивать всё в одну кучу – у каждого «божественного» Рода свой дар.
– Хватит уже тянуть резину, рассказывай давай, – проворчал я.
– Хех, – ухмыльнулась она.
– Не нервируй, старая. Рассказывай.
– Что ж, – сделала она глоток чая. – Начну, пожалуй, с Нагасунэхико. Просто потому, что их дар условно, но можно назвать полезным. До сих пор, – добавила она. – Представители этого Рода становятся немного сильнее на «своей» территории. Своей в кавычках, так как отдавать им регион Кансай никто и никогда не будет. Тем не менее, именно там расположены их основные силы и ареал проживания.
– И почему этот дар бесполезен? – не понял я. – Вполне себе неплохой.
– К их силе привыкли тысячелетия назад. Сейчас это норма. Ну да, сильнее они немного, и что? Умения-то никто не отменял. К тому же нельзя забывать, что сейчас век высоких технологий и больших калибров. Плюс привязка к одному месту – стоит им выйти за пределы отмеченных территорий, и они становятся слабее. Сейчас это воспринимается именно так. Не как все становятся, а именно слабей.
– Ладно, посыл я понял и в принципе согласен, – махнул я рукой. – Кто там дальше?
– М-м-м… Пожалуй Инарико, – определилась она. – Этот Род имеет отличные отношения с животными. Они никогда не нападут первыми. Кролики не убегают, тигры не атакуют. Но опять же…
– Бесполезный в нынешних реалиях дар, – кивнул я.
– Именно, – подтвердила Атарашики. – На третьем месте Мононобэ. Что б ты знал – Мононобэ могут задерживать дыхание на… – запнулась она. – Надолго. Точно тебе никто, кроме них самих, не скажет. Но слухи ходят о десяти-пятнадцати минутах. Сам понимаешь, для современных аристократов из «божественного» Рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар – маломощное подспорье.
– Очень ситуативное, – задумался я. – Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.
– Как скажешь, – пожала она плечами. – Ну и остались у нас Рода с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.
– Охренеть какой бесполезный дар, – усмехнулся я, прерывая Атарашики.
– В те времена, – не обратила она на меня внимания, – когда Ушедшие ещё бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… – усмехнулась она. – Кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.
– Да уж, – скривился я.
Это надо же было нарваться на тех единственных, кому я не мог отвести взгляд. Везунчик, ничего не скажешь. А дар их, если не считать меня, действительно полностью бесполезен.
– Ну и последними в списке идут Аматэру и Императорский Род. Дар у нас один и тот же, за оба наших Рода поручилась Аматэрасу. Поручилась, что мы не будем нарушать взятые на себя обязательства.
– И всё? – не понял я. – Но нарушение клятв и договоров и без всякого божественного поручительства дело гиблое. Какой в этом смысл? Раньше что, все друг друга обманывали?
– Оцени иронию, – кивнула она. – Раньше, очень сильно раньше, слово и правда было всего лишь словом. Миру потребовалось несколько тысяч лет, чтобы люди начали дорожить своим словом. И наш дар потерял половину своей эффективности.
– Половину? Блин, хорош, рассказывай без этих пауз, – буркнул я.
– Дело в том, – улыбнулась она, – что для Ушедших человеческое слово до самого последнего времени оставалось таким же бесполезным, как и раньше. Среди их братии всё строилось на личностных отношениях. И если ты хочешь чего-то добиться от них, будь добр несколько лет, а то и десятилетий, налаживать с ними отношения. Это касалось всех, кроме Аматэру и Императорского Рода. За нас поручилась богиня. Уж не знаю как, но все Ушедшие видели эту поруку, на нас словно метка Аматэрасу стоит, так что мы могли заключать сделки с Ушедшими чуть ли не при первой встрече. Да, могли…
– Ушедших больше нет, – усмехнулся я. – Да уж, что есть дар, что нету.
– Вот так и живём, – пожала плечами Атарашики, поставив чашку с блюдцем на столик. – Пусть дары и бесполезны, но ты должен понимать, Синдзи, «божественными» наши рода зовут не из-за них. И даже не из-за древности. Мы потомки богов. Плоть от плоти тех, кто создал этот мир. И мы до сих пор живы. Это ли не повод для уважения?
Глава 24
– Ну всё, Бранд, всё. Хватит уже стонать. Работа у меня такая, – на что щенок выдал очередную порцию стонов и повизгивания, попытавшись забраться мне на руки. – Всё! Хватит! Командировка, Бранд!
И как это было десятки раз ещё в том мире, пёс отошёл в сторону. Свесив уши, поникнув, но более не мешая мне отправиться на очередное задание. В данном случае – вернуться в Малайзию.
– И как он только понял, что ты надолго уезжаешь? – покачала головой Атарашики.
– Он умный пёс, – ответил я, поднимаясь с корточек.