— Потому, что ритуал работает не так, — ответил сыну Мартин. — Ладно, с этим понятно. Тогда такой вопрос — ритуал не предполагает участия аристократов. Как ты этот момент обойдешь?
— В этой стране хозяева слуг отправляют кого-то из своих вместе с кандидатами на герб. Насколько я знаю, в других странах, как минимум в части из них, само задание — лишь формальность. Все оговаривается заранее. У нас же не так. Задание действительно должно быть сложным, и член рода является гарантией этого. Вроде как если кто-то кого-то решил надуть, а потом это вскроется, позор падет на обе стороны, и аристо не смогут отговориться, что слуги их обманули, и просто выкинуть их из рода.
— Понятно, — произнес задумчиво Мартин.
— А это ничего, что ты отправишься с нами не один, а чуть ли не с третью всех наших сил?
— А я не собираюсь сразу принимать всех своих людей в род. Для начала лишь небольшую часть. Все остальные будут либо сотрудниками Шидотэмору, либо вольными стрелками.
— Но ведь это ты хозяин Шидотэмору, — заметил Август.
— Юридически я лишь владею частью акций, — пожал я плечами. — Да и не оговаривается этот момент в ритуале. Главное, чтобы моих сил было меньше, чем ваших. Чем меньше, тем лучше. Аматэру-сан в любом случае обо всем договорилась бы. К тому же, с учетом сложности нашей задачи, вряд ли кто-то будет против.
— А малайцы? — спросил Джернот. — Не будет ли нам сложнее, учитывая, что нападут на них уже не обычные простолюдины, а по факту — слуги аристократов?
— Герр Шмитт, — улыбнулся я ему, — просто поставьте себя на место малайского короля. К вам приходит кучка боевиков, будете вы поднимать кипеш на всю страну?
— Конечно… Стоп, — замолчал он.
— Кланы он трогать не будет, — произнес Клаус. — Англичан тем более. А остальное и так по плану.
— Чуть труднее будет, — заметил Мориц, — но в пределах запланированного.
— Кстати, — вспомнил я еще один момент, — род Аматэру выйдет из клана. Об этом, понятное дело, вы должны молчать.
— Но… — удивился Мартин. В общем-то удивились все, но голос подал именно он. — Но зачем? Это же… — растерялся он.
— Это ведь из-за тебя? — спросил Джернот.
— Да, — кивнул я. — Я еще не отказался от мысли организовать свой клан.
— Ты просто… — запнулся Август. — Просто безумец.
— Но безумец пробивной, — заметил Джернот. — Меньшего я от тебя и не ожидал.
— Что? — Кента буквально очумел от услышанной новости. — Ты совсем на старости лет рехнулась?
— Это надо было сделать давно, — пожала плечами Атарашики. — Клан годами притеснял мой род.
— Точно рехнулась… — покачал он головой. — Да мы с тебя пылинки сдували.
— Я не обвиняю тебя. Не в этом, — произнесла она спокойно. — Честно говоря, я и сама не верю, что ты действовал специально. Но год за годом, десятилетие за десятилетием клан отодвигал мой род все дальше и дальше.
— Назови хоть один факт этого! — рассердился Кента.
— Ты серьезно? — приподняла брови Атарашики. — Изволь. Я не стану упоминать случай с кольцом…
— Акено погорячился, — отозвался он тут же. — И я извинялся за него.
— Думаешь, мне от этого легче? — усмехнулась она. — Да и извинился ты лишь после спасения внучки. Но, как я и сказала, не будем об этом. Давай вспомним… ну, скажем… «Бунден».
— Какой еще «Бунден»? — нахмурился Кента.
— Театр «Бунден». Тот самый, который я хотела организовать всего пару лет назад. На пару с… кем?
— Нибори… — пробормотал Кента.
— И ведь организовала, что самое интересное. И кому он сейчас принадлежит? Молчишь? Ну конечно, невместно женщине заниматься такими делами. Вот тебе пятнадцать процентов, и больше не лезь сюда.