— Наверняка есть, — произнесла Этсу, не поворачиваясь. — Просто оставили в загашнике. Вот увидишь, если им что-нибудь потребуется, мы об этом случае обязательно услышим.
— Это интриги, — усмехнулся Рафу. — Будь они обижены, и мы бы тут сейчас не сидели.
— Как скажешь, — отозвалась безразличным голосом Этсу. После чего, насюсюкавшись с дочерью, встала с корточек и повернулась ко мне. — Надеюсь, ты не надумал нарушать договор?
— А я давал повод в подобном меня подозревать? Вот вы дали мне их достаточно.
— Мы вроде со всем разобрались, — заметил Рафу.
— Почти, — усмехнулся я. — Осталась ваша плата.
— Конечно, — кивнул он.
— Надеюсь, тебе не надо напоминать, что об услышанном необходимо молчать? Это и в твоих интересах. — Этсу села на стул, посадив Рейку себе на колени.
— Ты уже напомнила, — посмотрел я на нее иронично. — Плата есть плата, говорите. А уж как распорядиться информацией, я сам решу.
— Что бы ты ни решил, — нахмурилась Этсу, — ты ничего не получишь, если не будешь работать с нами заодно. В ином случае разве что выживешь.
— Говорите уже, — показательно закатил я глаза.
— Мы забрались к Аматэру-сан, — начал Рафу, — чтобы достать предметы, с помощью которых можно разблокировать камонтоку. Проблема была в том, что эти предметы индивидуальны, то есть разблокировать камонтоку можно лишь теми артефактами, с помощью которых блокировку наложили.
— А старуха незадолго до этого обмолвилась, что собирается поместить их в Хранилище, откуда их уже никто, кроме нее, достать не сможет. Вот и пришлось нам… рисковать. Так-то, может, и придумали бы более мирный план.
— По идее, — продолжил Рафу, — Аматэру-сан не должна была находиться в ту ночь у себя, но… — качнул он головой от одного плеча к другому, — где-то мы ошиблись.
— Скорее, просто не повезло, — заметила Этсу. — Мало ли какие причины заставили ее остаться. Уехать-то она точно должна была.
— Сейчас уже не важно, — вздохнул Рафу. — Суть в том, Синдзи, что нам нужен именно камонтоку Бунъя, и нужен не просто так. Уж так получилось, что моя родня единственная в Японии обладает способностью полностью игнорировать урон. Пусть недолго, но нам много и не надо. Всего лишь пройти одну-единственную защитную линию в руинах Древних.
— И все? — спросил я после небольшой паузы. — Только ради этого? Ради туманных перспектив найти там что-то ценное? Или вы точно знаете, что там хранится? Вы ведь не любопытства ради все это затеяли?
— Точно не знаем, — ответил Рафу. А я офигел, так как в его словах не было лжи. — Но там просто обязаны быть сокровища.
— Да вы рехнулись…
— Мы просто не говорим всего, — ответила Этсу. — По договору мы не обязаны говорить всего. Просто прими как данность — там достаточно сокровищ, чтобы впечатлить даже императора.
— Мы не ради денег и артефактов все затеяли, — вставил Рафу. — Разговор идет уже о собственном клане. А учитывая, что отдавать все нет необходимости — о клане весьма неслабом.
Офигеть какие тут пляски пошли… А ведь… А ведь я бы тоже рискнул. Это ведь та цель, к которой я стремлюсь. Цель, после достижения которой я только и могу рассчитывать на осуществление мечты. Но мечты мечтами, а пока именно клан является для меня приоритетной в жизни целью. И достаточно далекой в перспективе. Герб — это так, лишь ступенька к клану. Только вот кто даст гарантию, что предположения родителей о тех руинах верны?
— Мне надо подумать, — произнес я, — нужно ли с вами сотрудничать, можно ли, и если да, то как. Пока что вы, если честно, доверия у меня не вызываете.
— Да и ты у нас, — фыркнула Этсу, погладив Рейку по голове.
— Ты не права, — покачал головой Рафу. — Синдзи не давал нам повода сомневаться в нем.
— Так и мы тоже не давали! — ответила сердито Этсу.
— Замнем эту тему, милая. Мы пойдем, а ты, Синдзи, подумай. Если мы получим клан, именно ты будешь его наследником. Что бы между нами ни произошло, ты всегда будешь моим сыном.
— Хоп, — поднялась Этсу со стула, поставив Рейку на ноги. — Ну что, Рейка-тян, идем домой? — спросила она с улыбкой.
— Не хочу, — насупилась та. — Хочу остаться здесь.
— Братику нужно работать, а мы будем только мешать. Пойдем, дорогая, — потянула она за руку.