«"Унесённый ветром" Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А эти? – не мог не спросить я.

– Ну… – замялся он. – Просто по статистике кто-то из инженеров должен был включить гордость и гонор, заявив, что служит только Дориным. Вот они и оказались теми самыми. Да только… – все пытался подобрать он слова, – за десять лет жизни впроголодь, знаешь ли, любая гордость будет подточена. А их отказы вначале аристократы не забыли. Эти типы вообще обиды с трудом забывают.

И правильно делают, как по мне.

– Что ж, давай закончим с этим, а то чувствую себя, как в магазине да без денег – все хочется, а купить не могу. С личным составом ты закончил?

– Мм… почти, – и замолчал. – Тут такое дело… видишь ли… в общем, – собрался с духом Беркутов, – вместе со мной приехал боец ранга Мастер, и он хочет обговорить с тобой условия работы, а в перспективе и вступление в твой род, – выпалил он на одном дыхании.

Ну ни хрена ж себе!

– И? Откуда столько сомнений? – спросил я, опасаясь какого-нибудь облома, как оно в жизни и бывает. Не, ну серьезно, такие подарки – да без подвоха? – Вроде хорошая же новость.

– С одной стороны, – почесал он себе макушку. – А с другой, этот тип ушел из другого рода для этого.

Оу! Променять службу роду на родине ради неявных перспектив в Японии? И как он, черт возьми, умудрился уйти? Плюнул на присягу и клятвы?

– Заинтриговал, – качнул я головой, улыбнувшись. – Рассказывай, что там да как.

И поелозил в кресле, принимая такой вид, чтобы всем желающим было сразу видно, что мне, в общем-то, плевать, будет ли у меня Мастер или нет.

– Щукин Антон Геннадьевич, – заговорил Беркутов и был тут же прерван.

– Щукин?! – Было заметно, что Святов действительно сильно удивлен. – Но он же погиб при Байкале.

– Шестьдесят пять лет, холост, детей не имеет, – покосившись на Сергеича, продолжил Беркутов. И немного помолчав, дополнил: – Точнее, вдовец. Сын и два внука погибли на войне. На том самом Байкале.

– А как же…

– Сергеич, – поморщился я, – дай человеку договорить. Успеешь вопросы задать.

На что Жень-Жень просто кивнул и продолжил:

– Как я уже сказал, Мастер, использует стихию огня. Человек он в целом добродушный, но заскоки бывают. Характер у него вообще… своеобразный, приверженец золотой середины, если так можно выразиться. У врагов ищет достойные черты, у друзей наоборот. Считает, что вдаваться в крайности нельзя. Несмотря на возраст, человек он…

– С шилом в заднице, – вставил Святов. – Если, конечно, не изменился с тех пор, как я его знал.

– Нет, не изменился, – хмыкнул Беркутов. – Мой предшественник на посту заместителя, а потом и командира первой тысячи.

Хотел я прервать его в этот момент и спросить, куда же ушел Щукин со своей должности, да подумал, что до этого еще дойдет.

– После окончания войны, полного окончания, – уточнил он, – Щукин не нашел ничего лучшего, как принять предложение главы рода Тюниных. Антон… не так предвзят, как я, – выдавил из себя Беркутов, – и посчитал, что Тюнины… достойны, – аж скривился Жень-Жень. – Он, как и всегда, посчитал, что нельзя судить на основе своих эмоций, что все не так просто, что… да и с главой рода он был хорошо знаком. Да вот беда, – с едва заметным злорадством произнес Беркутов, – ошибся. Тюнины оказались ничем не лучше остальных. Я обещал ему не распространяться, сам спросишь, если захочешь, но причина уйти у него была. И, как выяснилось, возможность. Дело в том, что Щукин, оказывается, давал клятву верности не роду, а конкретно его главе, про причины не спрашивай – тут уже сам Антон клялся молчать, соответственно и мне ничего не сказал. В итоге после смерти Михаила Тюнина Щукин стал свободен как ветер в поле. Это, кстати, тоже секрет, но мне разрешено тебе сказать об этом. Сами Тюнины, как ни странно, не знают об этом. Точнее, не знали. Теперь-то в курсе, поди. Ну а о причинах его приезда… – тяжко вздохнул Беркутов. – Тут тебе придется поверить мне на слово. Дело в том, что клановая аристократия в России и Европе, скажем так, прогнила. Есть достойные личности и рода, но в целом все именно так. Род Дориных был воспитан в старых традициях, тут даже не о чести и достоинстве идет речь, хотя и не без этого, конечно, главное – единство. Они в это верили и тянули за собой весь клан. Может, внутри все было и не так радужно, но мы-то были Слугами и Воинами клана. Вне политики. Можно сказать, под личным протекторатом рода Дориных. Потом война, где волей-неволей приходилось сплачиваться. И тут н77а тебе – все закончилось, Дориных нет, клана нет, зато осталось много чего такого, что хорошо бы прибрать к рукам. Гражданские первые на себе ощутили «сплоченность» клана, – поморщился мужик. – Про них не то чтобы забыли, им прямо сказали валить куда подальше. Нет, видите ли, ресурсов для помощи, да и не принадлежат они роду. Вот и прикинь, каково было старику, который вырос на совсем других принципах. Старику, парень, переключиться на иные принципы, изменить себя еще сложней, чем нам со Святовым.

– Учитывая, что мы и не изменились, – вставил грустный Сергеич.

– Щукин сказал, что хочет вернуть былые времена, – продолжил Беркутов. – Быть частью единого рода. Потому он и встрепенулся, когда узнал, что непримиримый Беркутов, – иронично кхекнул Жень-Жень, – куда-то тащит людей. Узнал, нашел и прицепился как клещ. Я ему, правда, ничего толком и не рассказал, так, чисто техническую информацию – имя твое, возраст, национальность, – потер он лоб. – Тем не менее Щукин выразил желание приехать и поговорить с тобой. К слову, из рода он уже ушел, не факт, что к тебе примкнет, но в Россию уже вряд ли вернется.

– Насколько Тюнины будут… опечалены его уходом? – задал я вопрос.

– Если ты про месть, то забудь, – махнул он рукой. – Ты вообще не при делах, а Антон… – пожевал губами мужчина. – Его небезосновательно считают безбашенным. Щукин вполне может вернуться и, если потребуется, ценой своей жизни выпилить всех неугодных. Но если тебя это волнует, спроси у него сам, ему всяко проще разъяснить этот вопрос.

– Значит, сейчас он в Токио, – пробормотал я, задумавшись.

– Да, – подтвердил Беркутов, хоть это и не вопрос был. – В местном отеле. Что-то там Интерконтиненталь.

– «Ана Интерконтиненталь Токио»? – переспросил я.

– Да, точно, – подтвердил Жень-Жень.