Уж не знаю, на какие болевые точки я надавил, но то, что Этсу любила их сына, выбило её из колеи окончательно.
Проводив жену взглядом, Дайсуке спросил:
– Что с телом? Мы можем его получить?
– Увы, – отвёл я взгляд. – Всё, что я мог сделать, это найти и сжечь их тела.
– Ну хоть так, – прикрыл он глаза. – У них была дочь…
– Отец успел попросить, чтобы я позаботился о ней, – произнёс я. – И сказал, что любит нас. Так что Рейка останется со мной.
– Могу я хотя бы повидаться с внучкой? – спросил он.
– Конечно, – кивнул я.
– Я не… – запнулся он. – Я не претендую на роль её деда. Не заслужил. Мне даже не надо, чтобы она знала, кто я. Просто… Я хочу просто познакомиться. Посмотреть на неё.
– Как пожелаете, Бунъя-сан, – чуть улыбнулся я. – В любое удобное для вас время.
Не хотелось бы, конечно, Рейка ещё слишком мала, может и сболтнуть что-то, но и ничего другого я ответить не мог.
– Благодарю, Аматэру-кун, – кивнул он, смотря куда-то сквозь меня.
– Ещё раз, прошу проще… – начал я.
– Не стоит, – пошевелил он ладонью, после чего продолжил говорить спокойным, лишённым эмоций голосом. – Это больно, но… Он умер достойно – спасая своего ребёнка. Жил не очень, но умер, как полагается. А Этсу… Будь она проклята. Надеюсь, что в новой жизни они не встретятся.
Когда в дверь моего кабинета постучались, я общался с репортёршей Комацу.
– И за сколько… Секунду, – приложив ладонь к трубке, чуть повысил голос: – Войдите!
В кабинет вошёл старик Каджо и с поклоном доложил:
– Прибыла Кагуцутивару Норико-сан.
– Ясненько. Скажи ей, что я буду минут через пять, – произнёс я. На это он молча поклонился и вышел, а я вернулся к разговору с журналисткой. – Итак. Когда всё будет готово?
Операция “Отвлеки внимание” началась, и первым шагом будет обнародование видеозаписи боя с американцами. Просто так вбрасывать эту запись не стоит. Точнее, можно и так, но лучше всё сделать красиво. Поэтому Комацу и займётся оформлением – либо авторская программа, либо очередной документальный фильм. На днях она позвонит и сообщит, что это будет.
Норико я нашёл в гостиной, сидящей на диване и что-то читающей на смартфоне. Белая блузка, бежевые шорты, хитрая причёска, не бросающийся в глаза макияж… Ну и женственность. Норико знает о своей красоте и умеет её использовать.
Услышав мои шаги, Норико оторвалась от смартфона и, посмотрев на меня, улыбнулась.
– Привет, Син. Не отвлекла? – спросила она.
С недавних пор Норико изменилась. Не могу сказать, что раньше она была холодна, но после моей дуэли с немцем её отношение ко мне определённо стало более тёплым. Это даже по голосу заметно. Забавно, но я не могу описать словами то, что может почувствовать почти любой человек. Уже не подруга или знакомая, а твоя девушка.
– Ну что ты, – улыбнулся я. – Мы ведь договаривались о встрече. Не волнуйся, все важные вопросы я отложил на потом.
– И я благодарна тебе, – встала она с дивана. – Это немного эгоистично, но я давно хотела сходить на выставку со своим парнем. Ты уж извини, что от дел отрываю.
Токийская выставка антиквариата проходила два раза в году, и лично мне, если честно, была неинтересна. А вот Норико, по её словам, уже года три туда ходит, и именно там она нашла уникальную, как она уверяет, вещь – личную катану Уильяма Адамса.
– Нормально всё, – усмехнулся я. – Никуда от меня работа не денется.
– Ой,– произнесла она, удивлённо глядя мне через плечо.
– Что? – обернулся я.