– А ты там была? – произнёс я задумчиво.
– Два раза, – кивнула она.
Значит, Рейка пройдёт точно, а вот на мой счёт вопрос. С одной стороны – у меня такая же кровь, с другой – Этсу могла и перестраховаться. Не знаю, можно ли заблокировать доступ конкретному человеку, но, если можно, она точно это сделала.
– Скажи, Атарашики, – спросил я. – Если я теоретически решу заблокировать доступ в Хранилище Казуки, то смогу это сделать?
– Никогда о таком не слышала, – ответила она. – Если ты про иранское Хранилище, то доступ у тебя есть. Скорее всего. Просто… – пожала она плечами. – Если я об этом ничего не слышала, это не значит, что подобное невозможно.
– Папа говорил, что у тебя тоже есть доступ, – произнесла Рейка. – А мама просила тебе об этом не говорить.
– Милая, – вздохнул я. – Секреты надо хранить. Не стоило тебе…
– Они ведь умерли, да? – произнесла она тихо и шмыгнув носом, добавила: – Они мне так и не позвонили, а папа говорил, что… что если такое случится… Амалия отведёт меня к тебе, – она уже почти плакала, так что я поднялся из-за стола и пошёл к ней. – Я вчера не поняла, ты ведь сам пришёл, а сегодня… Синдзи… – посмотрела она на меня, мокрыми глазами.
Стоило мне только подойти, как она спрыгнула со стула и, уже не сдерживая слёз, обняла меня.
– Прости, малышка. Прости, что не уберёг их, – гладил я её по голове.
Атарашики покачала головой, а молодёжь просто прятала взгляд. Да уж, не ожидал я, что Рафу и такое продумал.
После завтрака я хотел съездить к Бунъя, но пришлось уделить пару часов Рейке. Успокоилась она далеко не сразу. Пришлось даже звать Казуки и оставлять его с ней. Просто чтобы она не была одна. К Бунъя я всё-таки поехал, предварительно позвонив им и извинившись, что задерживаюсь. Учитывая, что я же и назначил время встречи, выглядело это с моей стороны не очень.
У ворот особняка меня встретил слуга и даже некоторое время вёл в кабинет Дайсуке, но на полпути нас перехватила Бунъя Намико – мать Рафу и моя биологическая бабка. Именно она и довела меня до кабинета. Выглядела старушка хмуро, но ни о чём не спрашивала, правда, и уходить из кабинета, где уже сидел Дайсуке, не пожелала. Села в свободное кресло, да так и осталась там.
– Дорогая, – нахмурился Дайсуке. – Думаю, тебе лучше…
– Вы ведь о Рафу говорить будете? – спросила она без эмоций. – Я хочу присутствовать.
Неуверенно посмотрев на меня, Дайсуке вновь открыл рот, только договорить ему я не дал.
– Всё нормально, Бунъя-сан, – вздохнул я. – Намико-сан в своём праве.
Дайсуке напрягся.
– Слушаю тебя, Аматэру-кун, – произнёс он.
– Я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо – Сакурай Рафу мёртв. Прошу прощения, что принёс плохие вести, – произнёс я, поклонившись сидя.
Намико не вскрикнула, она и звука не проронила, просто побледнела и, медленно подняв руку, прикоснулась пальцами к губам.
– Как?… – словно через силу, спросил Дайсуке.
Скользкий момент. Расспрашивать детально, что там случилось, он не посмеет, но Рафу был “мастером”, и причина смерти может многое сказать.
– Он закрыл меня собой, – ответил я. – Мы попали в зону действия подавителя, а я… Он дал мне время.
– Убийца мёртв? – спросил Дайсуке без эмоций.
Ещё один скользкий момент. Впрочем, тут что не вопрос, то скользкий. Например, наличие убийцы – тоже информация.
– Да, – ответил я коротко.
– Что с Этсу? – спросила Намико.
– Она… – и ещё один скользкий момент. Но о мёртвых либо-либо, как говорится... – Она не захотела оставлять мужа. Осталась с ним до конца.
Рука Намико вновь поднялась, но на этот раз потянулась к горлу, одновременно с этим она сквозь зубы втянула в себя воздух. Казалось, ещё мгновение, и женщина либо расплачется, либо закатит истерику, но вместо этого мать Рафу поднялась и словно пьяная вышла из кабинета.