— Зря ты так с ним, — произнёс Ливэй, после того как они отошли подальше от Аматэру.
— Этот мальчишка должен знать своё место, — ответил сердито Джемин.
— Этот мальчишка, — усмехнулся Ливэй, — чуть не заставил меня поклониться ему. Это ведь было йачи, да?
— Да, — со вздохом признал это Джемин. — Подавление царей. Простолюдин, пусть даже принятый в столь древний Род, на подобное не способен. Оплошал я.
— Надо бы извиниться… — произнёс осторожно Ливэй.
— Мы как бы тоже не вчера родились, — проворчал его отец. — Не могу я себе такого позволить.
— В отличие от меня, — заметил Ливэй. — Я младше него, с какой стороны ни посмотреть, мне можно.
— С твоей-то гордостью? — усмехнулся Джемин.
— Думаешь, после того, что мы недавно испытали, моя гордость сможет пострадать? — поддержал его усмешкой Ливэй.
— Тогда сделай это, сын, — произнёс серьёзно Джемин. — Даже нам такие враги ни к чему.
— Особенно на пустом месте, — согласился с ним Ливэй.
— Зря ты их так просто отпустил, — заявила Норико, после того как мы отошли от иностранных гостей. — Эти китайцы совсем страх потеряли.
— Ты чего? — посмотрел я на неё с показным удивлением на лице. — Ничего они не сделали.
— Их слова…
— Всего лишь слова, — прервал я её. — Просто очередная перепалка в моей жизни. Мне что, всех таких людей на карандаш ставить? Или ты хотела бы, чтобы я на пустом месте вражду между Родами организовал?
По её логике мне и Чесуэ в чёрный список заносить надо. И бог его знает кого ещё. Я ж постоянно с кем-то собачусь. Цзошоу, несмотря на то, что пару раз подступили к черте, так ни разу её и не переступили, да и их слова были намёком на обычные оскорбления. Вот если бы это были намёки на действия, как, например, сделал союз Кояма в своё время, я бы её понял. А сейчас реально была всего лишь перепалка. В которой я, кстати, победил.
— Ну, вражды, конечно, не надо, — сдала назад Норико. — Но как-нибудь пожёстче их одёрнуть можно было.
— Куда уж жёстче? — усмехнулся я. — Бедолаги и так в спешке ретировались.
— Да… Но… Просто ты… — не могла она подобрать слова, а в итоге и вовсе сменила тему: — Кстати, ты заметил, что этот… Ливэй не одобрял слова отца?
— И что? — не понял я, к чему она ведёт. — Может, он умнее, а может, просто было время подумать. Высказаться-то ему никто не дал. Может, он ещё более резок в словах.
— Всё может быть, — пожала она плечами.
— Господин Аматэру, — окликнули меня сзади.
Обернувшись, увидел обсуждаемого китайца.
— Ливэй, — кивнул я ему с улыбкой. — Что-то случилось?
Подойдя поближе и пригладив стоящие торчком волосы, что на его шевелюру никак не повлияло, Ливэй низко поклонился.
— Прошу простить отца за недавний разговор, — произнёс он, после чего разогнулся и добавил: — И за то, что извиняюсь я. Отец был слишком резок, но статус и возраст… личный возраст, — уточнил он, — не позволяют ему извиняться на глазах стольких людей.
— А ещё, наверное, гордость, — хмыкнула Норико.
Посмотрев на неё с укором, Ливэй ответил:
— Цзошоу, что бы вы о нас ни подумали, умеют признавать свои ошибки, просто не всегда возможно сделать это вслух. Тут дело даже не в том, что подумают местные, а в том, как отреагируют дома.
Спокойный и разумный парень, а с виду — как будто ему только дай подраться и подебоширить.