— Ага, как же, — усмехнулась Шина. — Не будь такой романтичной дурёхой. Кто ж меня выпустит из клана? Тогда уж, скорее, тебя сватали.
— Да не, — отмахнулась Мизуки. — Быть не может.
— Это почему? — удивилась Шина.
— Потому, что я последний носитель камонтоку Докья, — как маленькой объяснила Мизуки. — Я как ты, только немного иначе.
— Ерунда, — произнесла неуверенно Шина. — Клан и без твоего камонтоку неплохо проживёт, а папа наверняка хотел бы, чтобы ты…
— Плюс приданое, — прервала её Мизуки. — Оно тоже не может быть маленьким. Так что мы с тобой в пролёте. И нас отдать, и ещё приданным доплатить? Не, никто нас из клана не выпустит.
— Резонно, — вдохнула Шина. — Хотя мне-то что? Он всегда был мне как брат.
— Чего я вообще не понимаю, — покачала головой Мизуки. — Синдзи же классный!
— Ты его сама-то своим мужем можешь представить? — усмехнулась Шина.
— Ну-у-у… — задумалась Мизуки. — Если вот прям всерьёз и мужем… Пожалуй, что и нет. Но я, в общем-то, и не против в целом. Это определённо будет забавно, — добавила она возбуждённо, а через секунду тяжко вздохнула. — Жаль, что этого не случится.
На это Шина пожала плечами. В целом, как выразилась Мизуки, и Шина будет не против. Уж лучше Синдзи, чем Мори Сашио. Хотя она и к последнему отвращения не испытывает. Глянув на сестру, Шина для себя отметила, что Мизуки всё-таки немного лукавит. Перебраться под крыло Синдзи для неё будет не просто «забавно». Как ни крути, а в клане её не любят.
— Давай не будем гадать, а просто спросим у папы, — предложила она.
— А давай — потёрла Мизуки ладошками. — А операцию мы назовём «Великое выуживание ответов»!
Торемазу ехала в машине Казуки. Было немного обидно, что посадили её сюда по остаточному принципу. Просто больше не с кем было. Ну чтобы не чувствовала себя обделённой — вроде как все едут в компании, а она одна. Чтоб их всех, уж лучше одной. Казуки не отличался разговорчивостью и обладал просто-таки титановыми нервами. Вывести его из себя было крайне трудно, и дело даже не в злости — его и смутить-то было нереально. Просто человек-гранит какой-то. Не в плане эмоций, а в плане самоконтроля. Выудить из него что-то интересное было очень сложно, а уж пытаться манипулировать… Впрочем, стоит быть честной с собой — манипуляторша из неё не очень. Но она научится. Обязательно.
— Скажи, Казуки-сан, ты часто здесь бываешь? — спросила она, просто чтобы начать разговор.
— Часто, — вздохнул он. — Пока Синдзи-сан воевал в Малайзии, всеми делами, связанными с Токусимой, занимался я. Не знаю, как теперь будет, но вряд ли что-то изменится — у Синдзи-сана и без того полно забот.
— И как тебе здесь? — продолжала она спрашивать.
— Обычно, — пожал он плечами. — Разве что спокойнее, чем в Токио. Я даже не против здесь жить, но если Синдзи-сану нравится столица, то и мне там неплохо.
— Мне тоже здесь нравится, — произнесла она, посмотрев в окно машины. — Ты правильно сказал — здесь спокойно.
На самом деле ей было плевать на город, слишком мало она здесь пробыла и слишком мало видела, чтобы составить хоть какое-то впечатление о нём. Впрочем, Токио ей однозначно нравился больше. И уж точно она не ощущала себя здесь спокойно, но это можно было понять — рядом с этой Норико её бесило очень многое.
— Это хороший город, — кивнул Казуки.
— Не расскажешь, как ты познакомился с Синдзи? — кинула она пробный шар.
Не то чтобы ей было интересно, но история наверняка довольно личная. Во всяком случае, на такой же вопрос, заданный Анеко, та отшутилась и ничего толком не рассказала. Сейчас же, одарив её нечитаемым взглядом и пожав плечами, Казуки произнёс:
— Я пытался его ограбить.
Торемазу моргнула.
— Что ты сделал? — переспросила она.
— Пытался его ограбить, — повторил он. — Естественно, ничего не получилось. За это я получил подзатыльник и пинок по заднице. Так и познакомились.
— Довольно необычное знакомство, — произнесла она медленно. — А что потом? Вы ведь не сразу подружились?
— А мы и не подружились, — ответил Казуки. — Я его руки, проводник его воли, а он свет, освещающий мой путь. Мне не нужна его дружба, мне нужен его приказ, — закончил он жёстко.
— П-понятно, — стушевалась Торемазу.