Тут мысль Акеми споткнулась. То есть как? Это же Патриарх. Чем больше детей, тем больше… Нет, стоп. Это потом.
— Но, видимо, лимит ещё не исчерпан, раз вы не сказали мне об этом сразу, — произнесла Акеми.
— Всё зависит от твоих доводов, — пожала плечами Аматэру. — Ответа на свой вопрос я так и не услышала. Зачем ты ему?
— За тем же, зачем ему нужны и остальные жёны, — ответила Акеми. — Только я лучше. В отличие от неженок, ничего не знающих в жизни, я сама добилась всего, что имею. У меня отличный потенциал в бахире…
— Отличный? — прервала её Аматэру. — Ты ведь «ветеран». И это в твои годы.
– «Учитель», — улыбнулась Акеми. — Синдзи ещё не знает, но я уже «учитель» стрелкового боя.
— Впечатляет, — усмехнулась Аматэру. — Сколько там тебе, тридцать, сорок, пятьдесят?
У Акеми от такого аж глаз дёрнулся.
— Мне двадцать восемь, — произнесла она сухо.
— Старовата ты для моего внука, — хмыкнула Аматэру.
— Однако его это не смущает, — заявила осмелевшая Акеми. — Особенно в постели. Порой специфический опыт и навыки обыгрывают юность.
Осмелела, да. Правда хватило одной лишь поднятой брови Аматэру, чтобы она вновь склонила голову. На автомате. Мысли не скакали как прежде, не было дрожи, которую надо давить, не было страха, тем не менее голову она склонила. Именно в тот момент Акеми и посетила мысль о тысячах лет за спиной. Так вот как это бывает…
— Специфический опыт… — протянула Аматэру. — Да, это, пожалуй, идёт тебе в плюс. Как наложнице. И это всё?
Аматэру специально её из себя выводит? Жизненный опыт, ум, сила воли, всё это ничто по сравнению с опытом в постели? Хотя… Хотя, да. Она же не в жёны метит.
— Несмотря на то, что мы говорим не о замужестве, у меня есть и что-то вроде приданого, — продолжила Акеми. — Деньги и связи вас вряд ли заинтересуют, но, кроме этого, у меня есть ещё и родовые земли, которые уйдут моим детям, а значит и Роду Аматэру. А ещё, помимо земель, у меня есть это, — поставила она на стол шкатулку, вытащенную из сумочки. — Артефакт. Думаю, даже у Аматэру нет ничего похожего. И прежде, чем продолжить, прошу дать обещание, что вы не станете преследовать меня и пытаться отнять эту вещь. И Синдзи не расскажете. Во всяком случае, если мы не договоримся.
— А если я не стану ничего обещать? — приподняла бровь Аматэру.
— Я пришла к вам не ради своего будущего, я здесь ради будущего моих детей, но для этого они, в принципе, должны появиться, — ответила Акеми. — Если вы не станете ничего обещать, я просто уйду.
— И? Думаешь, тебе поможет твой уход? — спросила Аматэру. — Сначала заинтриговала, а потом в бега?
— Поможет мне Синдзи, — нахмурилась Акеми. — Не станет он причинять мне вред ради не пойми чего. И выпытывать, что это, не будет.
— Ты слишком веришь в его благородство, — покачала головой Аматэру.
— Не сочтите за грубость, — поклонилась Акеми, — но я его знаю дольше вас. У него много отрицательных черт, но тем, кого он считает своими, Синдзи не станет вредить.
— И тем не менее, ты просила, чтобы я не говорила ему, что за артефакт ты принесла, — заметила Аматэру.
— Так это меня он считает другом, — удержала вздох Акеми. — А вот про своих будущих детей я этого сказать не могу. Он не выпустит из поля зрения артефакт и, когда меня не станет, придёт за ним.
— Это да, — произнесла задумчиво Аматэру. — Такое, пожалуй, возможно. Поэтому ты пришла ко мне? Залезть к нему в постель удалось, но детей он тебе не делает.
— Детей… — замялась Акеми. — Ребёнка он мне, может, и сделает, когда-нибудь потом, но этот ребёнок не будет Аматэру.
— Мне нравится, что ты думаешь о своём потомстве. О будущем, — произнесла Аматэру медленно. — Что ж, я обещаю, что этот артефакт не станет причиной моих агрессивных действий в твою сторону. И пытаться отнять его я тоже не буду.
— Благодарю, Аматэру-сама, — поклонилась, в который уже раз, Акеми. — А что насчёт Синдзи?
— Точно, — прикрыла она на мгновенье глаза. — Ему я про артефакт тоже ничего не скажу. Если не договоримся.
— Ещё раз благодарю, — склонила голову Акеми, после чего протянула руки к стоящей на столе шкатулке и открыла её. — В таком случае, прошу, взгляните. Данный артефакт может на пять минут останавливать время.
— Что? — взлетели брови у Аматэру. — Время?