И что в ответ?
Его раздраженный вздох. Затем он снова хватает меня за руки, заламывает их за спину и толкает на постель.
– Нет! – вскрикиваю я, когда щека касается одеяла.
Он бормочет что-то на своем языке, а затем я чувствую, как веревки обвивают мои запястья. Этот ублюдок связывает меня.
Когда я уже думаю, что Раахош не может быть еще большим придурком, он снова меня удивляет.
– Ты не представляешь, как сильно я тебя ненавижу, – рычу я.
Связав мои руки и ноги, он возвращается к костру, как ни в чем не бывало.
Тяжело дыша, вне себя от гнева, я оглядываю маленькую пещеру.
– Где мы? Где все остальные? – спрашиваю я.
Он снимает шкуру с туши маленького животного и начинает разделывать ее, игнорируя вопросы. Затем нарезает мясо маленькими кусочками и кладет на горячий камень. Его губы кривятся, когда мясо шипит на огне, а взгляд возвращается ко мне.
В животе урчит, а в груди все еще стоит гул от реакции паразита на Раахоша. Если это то, что я думаю…
То я только что обзавелась инопланетным мужем. Вот черт!
Этот пришелец?
Я стону, потому что это совсем не то, что я хотела. Если мне было суждено связаться с пришельцем, почему это не мог быть милый улыбчивый парень, который расплывался бы в улыбке при виде меня, и обращался со мной, как с сокровищем? Кто-то, кто смотрел бы на меня, как Вектал на Джорджи?
Вместо этого у меня инопланетная версия Сердитого Кота, который только что связал меня, как теленка на родео. Засранец!
Опускаю голову на одеяло, пытаясь успокоиться.
– Хорошо, – говорю я в пустоту. – Ты здесь, Лиз. Если жизнь дает лимоны, делай лимонад. Ты жива, здорова… не считая паразита внутри, – я пытаюсь согнуть связанные руки. – У тебя появился новый друг и милая теплая пещера. Тебе готовят ужин вместо того, чтобы готовить на ужин тебя. Все могло быть гораздо хуже.
Я перевожу взгляд на Раахоша.
Он смотрит на меня в ответ, а затем спокойно переворачивает кончиком ножа кусок мяса. Очевидно, его не слишком занимает монолог, что только подчеркивает то, что он не получил новые «языковые настройки» на корабле. Я не удивлена. Вероятно, недружелюбному ублюдку не нужна жена.
– Итак, он не говорит по-английски, – выдыхаю я, крутя связанными руками. – Уверена, ты сможешь найти с ним общий язык, Лиз. Включи мозги.
Я задумываюсь. Старая южная поговорка гласит, что на мед можно поймать больше мух, чем на уксус. Жаль, что меня сейчас переполняют желчь и уксус, но я постараюсь быть медом.
– Эй, Раахош? – Мой голос слаще сахара.
При звуке своего имени он замирает, прищуривая глаза.
Поднимаю руки и жестикулирую ими как только могу.
– Не хочешь развязать меня? Не обещаю, что буду вести себя хорошо, но ты ведь это и так знаешь, – я продолжаю улыбаться. – Милый пришелец. Хороший пришелец. Подойди и освободи доброго человека.
Он моргает.
Снова поднимаю руки и извиваюсь на мехах. От этих движений соски трутся о тунику, и… о черт. Приходится сдерживать стон, который грозит сорваться с губ.
Я чертовски возбуждена. Глупый паразит.
Крепко сжимаю бедра, желая, чтобы это существо перестало барабанить в груди. «Хватит! – велю я ему. – Прекрати сейчас же!». В конце концов оно успокаивается, и я снова смотрю на Раахоша. Он складывает приготовленные кусочки мяса в мешочек, а затем подходит ко мне.
– Освободишь меня, Раахош? – я киваю на свои руки.