Прозревая будущее. Краткая история предсказаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из Месопотамии искусство интерпретировать сны перешло к ассирийцам, израильтянам, грекам и римлянам. И позднее сложно было бы найти такой народ, чья культура не включала бы в себя попытки разгадать, что говорят сны о будущем. Библейский Бог говорит: «Слушайте слова Мои: если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним» (Числ. 12:6). Царь Соломон во сне, посланном Богом, просил в качестве дара мудрость, и она была ему дарована (3-я Цар. 3:5–15). Другими словами, для израильтян сон был общепринятым, божественно одобряемым способом заглянуть в будущее, в отличие от ворожбы, которая каралась смертью (Исх. 22:18).

Как показывает история Иосифа, сны рассказывали о будущем не напрямую, а посредством символов. Сначала ему приснилось, что он с братьями вяжет снопы и снопы братьев поклонились его снопу. Затем – что солнце, луна и одиннадцать звезд поклонились ему (Быт. 37). Впоследствии Иосиф истолкует сны троих людей, среди которых особое значение будет иметь сон фараона о тучных и тощих коровах как символах семи лет процветания и семи лет голода (Быт. 41). Списки символов и их значений существовали с древнейших времен. Вот что, например, сообщал ассирийский сонник VII века до н. э.:

Как видно, для древних толкователей снов секс был столь же важен, как и для их современных последователей. Ассирийский сонник приводит очень длинный и педантичный список. Не упускается ни один вариант, упоминается даже поедание червей, которое свидетельствует о грядущей победе, и встреча с конем, что значит, что сновидец приобретет спасителя.

Свои сонники были и у греков[116]. Первый из известных нам был создан в V веке до н. э. Антифоном. За ним последовали новые, в которых сны трактовались как послание, то есть предупреждение от богов о том, что должно случиться в будущем. Возникало множество объяснений их смысла или источника их пророческой силы. Фукидид не утруждал себя описанием снов, которые могли видеть его герои. А Полибий, рациональный и деловитый историк, живший во II веке до н. э., и вовсе заявлял, что это пустая трата времени[117].

Но другие авторы часто обращались к толкованию снов. У Геродота можно найти множество историй о том, как люди, в основном публичные и известные, видят сны, которые затем сбываются (вероятно, для их трактовки он использовал наработки ассирийцев). К примеру, мидийскому царю Астиагу приснилось, что из чрева его дочери Манданы выросла виноградная лоза и разрослась по всей Азии. Волхвы сказали, что ее ребенок займет место на троне, что впоследствии и случилось[118].

Филиппу II Македонскому, отцу Александра Великого, приснилось, что он запечатал утробу своей жены Олимпиады; сочли, что она беременна и что ее сын будет подобен льву. Царь Тарквиний Гордый видел сон, в котором звезда оборачивала свой ход и брала другой курс, – его восприняли как знак того, что однажды Рим будет править Вселенной. В ночь накануне своего убийства Цезарь увидел сон, в котором он парит над облаками и протягивает руки Юпитеру. А его жене Кальпурнии приснилось, что ее дом рушился, а раненый Цезарь умирает у нее на руках[119]. Самые заурядные люди видели сны и хотели понять, что они говорят о будущем; у Аристофана в «Осах» есть персонаж-раб, который готов выложить два обола за эту услугу[120].

Некоторые сны являлись дважды. Не все оказывались вещими. В «Илиаде» Зевс посылает Агамемнону ложный сон, чтобы внушить ему веру в то, что он неминуемо победит в Троянской войне. Геродот рассказывает о сне персидского царя Ксеркса, в котором перед ним возникло загадочно светящееся существо и призывало смелее нападать на Грецию. Не уверенный в себе, Ксеркс приказал своему дяде Артабану переодеться в одежды царя и заночевать на его ложе, и, только когда Артабану приснился тот же сон, Ксеркс отдал распоряжения о наступлении[121]. Неизвестно, насколько правдоподобна эта история, но она дает представление об образе мыслей этих людей.

Существовало множество объяснений того, почему сны обладают пророческой силой. Эсхил утверждал, что «во сне глаза души сверкают, зоркие»[122]. Пиндар, живший с ним приблизительно в одно время, полагал, что сон «являет нам близящийся суд / Меж теми, кому радость и кому беда…»[123]. Ксенофонт, военачальник и историк, живший в начале IV века до н. э., верил, что сон подобен смерти и что во сне душа человека более всего открыта божественному и способна провидеть, поскольку не обременена плотью. Эллинистический философ Ямвлих объяснял провидческую силу снов тем, что во сне душа больше не отвлекается на управление телом, а следовательно, открыта созерцанию реальностей, в том числе будущего. Он также писал, что, освобождаясь от оков тела, душа объединяется с разумной или божественной сущностью[124]. Плутарх считал сны результатом определенной «эманации». Она исходила извне, проникала в тело сквозь поры и вызывала видения будущего[125].

Гораздо позднее, в IV веке н. э., христианский мыслитель Афанасий Великий писал:

Можно увидеть здесь сходство с идеей Фрейда о том, что сон ослабляет контроль суперэго и позволяет тому, что скрыто, так сказать, выплыть на поверхность. Снам придавали такое значение, что иногда их даже пытались вызвать намеренно, например засыпая в храме того божества, с которым хочется посоветоваться, – особенно популярным в этом смысле были храмы Асклепия, бога медицины. Были и другие методы: пост, бдение в священной пещере или сон с определенными объектами, к примеру, с лавровым венком под подушкой. Ювенал, поэт, живший во II веке н. э., упоминал о своей современнице, еврейке, жившей в Риме, которая за пару монет готова была продать вам сон по вашему желанию[127].

Надписи и посвящения, в которых авторы выражали благодарность за сбывшиеся сны, можно найти по всему Средиземноморью. Особенно популярны, если верить Платону, они были среди «женщин всех видов и мужчин, оказавшихся в болезни, в опасности или в передряге, и всех прочих, кому улыбнулась удача»[128]. Гален, безусловно один из величайших врачей всех времен, был направлен на этот путь после того, как его отец Никон увидел «яркий сон» о том, как его сын учится медицине в Пергаме. Позднее Гален будет спорить с теми, кто отрицал ценность снов, и сделает их частью своего учения. Он утверждал, что спас многих людей, прописав им то лекарство, которое подсказывали их сны. И он также приводил примеры врачей, которые не обращали внимания на сны пациентов и не смогли их спасти[129].

Одним из самых известных специалистов в деле толкования снов был Артемидор, родом из Эфеса, города на западе Малой Азии, и пик его активности пришелся на середину II века н. э.[130] Главной работой Артемидора стала «Онейрокритика», сочинение, посвященное толкованию снов; это единственный подобный труд, целиком сохранившийся до нашего времени; он много раз перепечатывался, переводился на разные языки и практически не терял популярности[131]. Артемидор писал, что потратил много лет, постигая науку снов: он читал, путешествовал и задавал много вопросов, не гнушаясь даже дружбой с рыночными прорицателями, которых все презирали и на которых смотрели свысока, считая их попрошайками, шарлатанами и шутами.

Артемидор писал, что сны посылают боги. Однако сны могли принимать разные формы, в зависимости от того, что за человек получал и исполнял суть таких посланий – был ли он стар или молод, мужского или женского пола, свободный или раб, известный или нет и т. д. Не все сны подвергались интерпретации и не все рассказывали о будущем. Но те, что все-таки говорили о нем, особенно интересовали Артемидора. Вещие сны делились на две категории. Одни были простыми и моментально сбывались: например, если должнику снилось, как к нему приходит заимодавец, очевидно было, что вскоре это произойдет в реальности. Для того чтобы понять это, большого ума не надо. Но Артемидору были интересны сны другого рода. Он писал: «…снотолкование и есть не что иное, как сопоставление подобного», «сопоставление с исходом сна»[132].

К примеру, «дуб означает человека богатого, ибо он питателен, и старика, ибо он долговечен, а также время – по той же причине». Соединение с гетерами в блудилище означает малый стыд и малый расход. Увидеть во сне осла (onos) – к выгоде (onasthai). Подобное суждение на основе аналогий позволяло судить, был ли сон благоприятным или наоборот, даже хотя сходство было не визуальным, а по созвучию. «Знатоки говорят, что благоприятными следует считать видения, согласные с природой, законом, обычаем, ремеслом, именем и временем, не оговаривая, что для сновидца согласные природе сны серьезнее противоречащих ей, если из‐за особых обстоятельств оказываются для дела бесполезными». Некоторые сны уже содержали в себе толкователя, например родителя, учителя или какую-то другую авторитетную фигуру, которая являлась спящему и поясняла, что ему готовит будущее. Один и тот же сон, продолжал Артемидор, может иметь разный смысл для мужчины или женщины, бедняка или царя. Если обычному гражданину снилось, что он прелюбодействует с собственной матерью, это одно дело – он мог так и поступить, ничего интересного. Но если такой сон видел лидер, вероятно, это значило, что город, которым он хочет править, ему покорится.

Сны выше всего ценились в цивилизации ислама. По преданию, пророк Мухаммед, прежде чем начал вслух цитировать Коран, на протяжении шести месяцев получал «праведные сны» от Бога. Передавали слова его жены Аиши, что «первым, с чего началось откровение посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, являются благие сновидения, и никаких иных видений, кроме приходивших подобно утренней заре, он никогда не видел»[133]. Не приходится удивляться, что, частично опираясь на древние традиции Месопотамии и Греции, частично добавляя уникальные элементы, арабы построили одну из самых грандиозных и изощренных наук о толковании сновидений (tâbír)[134]. Как и в Библии (и в Ветхом, и в Новом Завете), в Коране по умолчанию считается, что сны посылает Бог и что они могут быть побуждением или предостережением. Однако некоторые сны посылает дьявол. А значит, первое, что нужно предпринять, – это попытаться отделить одни от других и игнорировать те, что посланы дьяволом.

Сам Мухаммед начинал утро с того, что спрашивал у спутников, что те видели во сне. Он рассказывал о собственных снах и устраивал своего рода урок, на котором их обсуждали и либо принимали к сведению, либо отвергали. Его последователи халифы продолжили традицию. Так, Умару, второму Праведному халифу, незадолго до смерти приснился сон, в котором его трижды клюет белый петух – три раны нанесет ему его убийца. Аль-Амин, сын и наследник знаменитого халифа Харуна аль-Рашида, жившего в VIII веке, начал бояться, что его трон захватят сельджуки[135], после того как был предупрежден о такой угрозе во сне. Подобные примеры можно перечислять бесконечно.

Такое положение дел обусловило востребованность толкователей снов. Одних щедро вознаграждали, а другие шли по стопам Иосифа и получали высокие посты. Само искусство способствовало появлению все новых и новых сонников. В них с аналитической дотошностью обсуждалась природа сна и сновидений, законы интерпретации и импорт многочисленных объектов. Взять хотя бы «Kamil al tâbír», или «Исчерпывающую Книгу Снов», которую написал Абу аль-Фазл Хусейн ибн Ибрагим бин Муххамад аль-Тифлиси и в которой в алфавитном порядке перечислялась тысяча тем сновидений.

Арабские толкователи снов отличались от своих современных последователей тем, что они отбрасывали все случаи, когда сон ясно свидетельствовал о поглощенности сознания какой-то идеей: например, когда влюбленному снится возлюбленный, купцу – товар, ткачу – станок, а солдату – его оружие. Все остальные сны были поделены на две категории: те, в которых давалась правдивая история прошлого и настоящего, и те, в которых предсказывался результат человеческих поступков. Последние, в свою очередь, делились на побуждающие и предостерегающие. Чтобы увидеть хороший сон, спящий должен быть спокоен и трезв, в меру сыт. Следовало также убедиться, что он лежит на правом боку – возможно, чтобы сердце могло биться свободнее.

Толкователям, в свою очередь, надлежало быть добрыми, благочестивыми, святыми людьми; они должны были быть тверды в молитве, пользоваться Божьей помощью и проявлять усердие в исполнении религиозных обязанностей, особенно в чтении Корана. Им было положено превосходно знать другие религиозные тексты, помимо предсказаний. Сеанс толкования снов должен был начинаться с подробных вопросов о личности сновидца, его жизни, позиции, религиозных убеждениях и прочем – от всего этого зависело, как следует трактовать сон. Сны богатых людей ставились выше, чем сны бедняков; время сна – будь то день или ночь – тоже имело значение, равно как и время года. Если ночью человеку приснилось, что он сидит на слоне, это значило, что его ждет важное дело и высокая награда. Но если тот же сон явился посреди дня, он сулил развод с женой, тяжелые беды и скорби. Также существовала специфическая отрасль толкования снов, которая занималась восстановлением забытых сновидений – тем, что сегодня назвали бы изучением бессознательного.

Если во сне человек читал Коран, это могло свидетельствовать о нескольких вещах: что его обойдут невзгоды, что он выберется из нищеты и обретет достаток, что он достигнет успеха в желаемом или что он отправится в паломничество. Тех, кто во сне видел, что прочитал половину Корана, предупреждали о том, что половина их жизни пройдена и, соответственно, им следует привести свои духовные и мирские дела в порядок. Услышать во сне, как тебе читают Коран, было благоприятным знаком и обещало милость Божью; но не понять тех слов, которые читают, предвещало несчастье. В последней части «Kamil al tâbír» приводилось несколько «выдающихся снов», которые служили примером сложного толкования. Один человек во сне увидел, как из его дома выносят десять гробов. В его доме жило всего десять человек, включая и его самого; девять из них умерли во время чумы. Он ждал, пока смерть доберется до него, как вдруг в дом проник вор, упал с крыши и разбился. Таким образом, случилось предсказанное число смертей, и сновидец избежал печальной участи. Другому человеку приснилось, что его правая нога была из черного дерева; толкователи не сумели разгадать смысл этого сна. Позднее случилось так, что этот человек купил отличного раба-индуса. Толкователи решили, что, должно быть, нога означала слугу; то, что это была правая нога, свидетельствовало о превосходных качествах раба, а то, что это было черное дерево, говорило о его индийском происхождении.

И сегодня интерес ко сну в исламе не сравнится ни с одной другой культурой – даже члены «Аль-Каиды» и «Исламского государства»[136] утверждают, что к джихаду их побуждают сновидения[137]. Сам Усама бен Ладен рассказывал, что ему приснилось, будто его единомышленники в костюмах пилотов выиграли футбольный матч у американской команды. Это убедило его в успехе операции, которая впоследствии стала известна как 11 сентября[138].

Многие христианские мыслители, начиная с Тертуллиана, жившего во II веке н. э., относились ко снам неоднозначно[139]. Они допускали, что некоторые сны имели божественную природу и говорили о будущем. Однако другие посылались дьяволом и были всего лишь вводившей в заблуждение бессмыслицей. Блаженный Августин, один из самых влиятельных богословов, разделял сны на плотские и духовные и предупреждал, что первые вводят человека в великое искушение, в то время как последние посылаются ангелами и могут содержать глубокие откровения, которых нельзя достичь никак иначе[140].

С этого момента традиции разнятся. Византийцы опирались на «Онейрокритику Ахмета» (трактат о толковании снов), написанную около 700 года н. э.[141], [142] Во введении автор – по всей вероятности, грек, скрывавшийся под псевдонимом Ахмет, – поясняет свои цели: дать краткий, но практичный список символов, которые являются во сне, и их толкований. Как и можно было ожидать, большинство из них было заимствовано из языческих, преимущественно греческих источников. Но на них накладывались христианские концепции Святой Троицы, Девы Марии, ангелов и прочего.

Тем временем высшим авторитетом западного мира был Григорий I Великий, папа с 590 по 604 год. Он разделял сны на те, которые посылает дьявол, те, которые посылает Бог, и прочие, что находятся посередине. В некоторых случаях можно было доверять даже тем, что посылает дьявол; однако далеко не всегда можно было с легкостью отнести сон к одной из вышеуказанных категорий. Поэтому папа советовал с большой осторожностью делать выводы из снов[143]. Но частично из‐за того, что начиная с 1150 года в западном мире начали вновь интересоваться Аристотелем с его довольно скептическим мнением по теме, всеобщее согласие никогда не было достигнуто. И все же самые значимые средневековые мыслители, среди них Винсент де Бове (ок. 1190–1264) и Альберт Великий (ок. 1200–1280), соглашались с тем, что по меньшей мере некоторые сны были достоверными и по ним можно было судить о будущем[144].

Существовали времена, когда люди настолько верили в сны, что намеренно облекали в форму сновидений свои надежды и пожелания, убеждая других в том, что к их предсказаниям стоит отнестись серьезно[145]. Вот особенно глупый пример такой манипуляции. В 1516 году Меркурино ди Гаттинара, итальянский юрист в Брюсселе, едва сводивший концы с концами, написал длинную петицию, обращаясь к шестнадцатилетнему принцу Карлу Бургундскому, в чьи владения входил город[146]. В своем письме Меркурино предрекал, что принц станет властителем мира. Это осознание, утверждал Меркурино, пришло к нему во сне: голос, идущий свыше, рассказал ему, что все беды человечества происходят от «многочисленности принцев», – и Карлу было предначертано решить эту проблему. В тексте Меркурино были многочисленные вставки, один в один повторявшие трактат XV века, написанный итальянским мыслителем Аннием из Витербо. Карл сначала стал королем Испании, затем получил имя Карла V, императора Священной Римской империи, и «сон» стал реальностью, хотя проблема «многочисленности принцев» не была решена. Но ничего страшного. Меркурино был вознагражден постом главного королевского советника, который занимал вплоть до своей смерти в 1530 году.

Сколько бы ни иронизировали над этим нейробиологи, миллионы людей по всему миру по-прежнему стремятся разгадать тайный смысл снов и их значение как для сновидца, так и для всего мира в целом. Верующие по-прежнему считают, что сны посылает Бог. Многие люди отказываются признавать, что то, что мы ощущаем во сне, который все-таки занимает треть нашей жизни, бессмысленно и никак не связано с периодом бодрствования. Психологи по-прежнему пытаются использовать сны, чтобы лучше понять своих пациентов. Можно найти много общего между методами арабов и методами современных толкователей снов. Предпринимались попытки рассматривать сны как способ креативного решения проблем[147]. Начиная с 1950‐х в Австрии книги с заголовками вроде «Старый венский сонник подмастерьев сапожника» (Altbekanntes Wiener Schusterbuben Traumbuch) или «Исчерпывающий сонник цыганок» (Vollständiges Zigeunerinnen-Traumbuch) продаются многомиллионными тиражами. В первой книге сны о свадьбе означают тяжелую болезнь; о боли – счастливое событие; о повешенном – великую честь. Во второй – апельсины на дереве означают несчастную любовь, шуба – мрачное будущее, рождение – печальную потерю, а скорая помощь – неблагодарность[148].

Сегодня каждый, кто обратится с соответствующим запросом в Интернет, быстро обнаружит, что снов о будущем полным-полно[149]. Они также обнаружат, что, согласно закону вероятности, некоторые такие сны сбываются. Технологический прорыв также не стал для толкователей снов помехой. Для тех, кто хочет записать свои сны и понять их смысл, существует специальная компьютерная программа. «Она создана, чтобы помочь вам открыть тайный мир, где вы все держите под контролем. Она показывает мир, который, пожалуй, даже реальнее сознательной бодрствующей жизни. Это захватывающий мир, и вы узнаете, как воплотить все, что пожелаете»[150]. Джиллиан Холлоуэй, провозгласившая себя специалистом в области сновидений, утверждает, что собрала «базу данных» из 22 тысяч снов. Она рассказывает: «Все началось в детстве, когда я записывала свои сны и обнаружила очевидные параллели с реальными событиями. Я с удовольствием отмечала, как сны причудливым, порой поэтическим образом подкрепляли мою уверенность или указывали на таланты, которые проявлялись впоследствии». Холлоуэй называет сны «барометром внутреннего давления». Они указывают на «чувства, воспоминания, ценности и намерения». «В преддверии серьезных решений и новых отношений наши сны оказываются особенно значимыми и особенно глубокими. Самое полезное, что вы можете сделать, оказавшись перед важным выбором, – прислушаться к тому, что говорят вам ваши сны».

Холлоуэй отличается от всех прочих толкователей сновидений тем, что она сообщает только хорошие новости. Например, «трагедия» во сне не обязательно предвещает «неудачу в отношениях, браке или карьере. Ваше предприятие не обречено на провал, скорее ожидания, которые вы с ними связываете, грозят затмить ту радость, которую вы вправе чувствовать». Сны о неотвратимой смерти родственника могут быть «глубоко огорчительными» – не потому, что осуществятся, но из‐за «скрытого чувства враждебности», которое они выносят наружу. Однако Холлоуэй просит не терять спокойствия: «Вопреки нашим худшим опасениям, смерть во сне зачастую служит символом изменений, а не буквального ухода из жизни». «Сон о смерти родителя не всегда предвещает такие же события наяву или говорит о скрытых желаниях, как считал Фрейд. Он просто предвещает конец эпохи и установление новых отношений между родителем и ребенком в будущем». Тревожные сны – например, о том, что забываешь собственного ребенка, – «служат предупреждениями о реальных событиях»[151].

Один самопровозглашенный юнгианец вслед за Абу аль-Фазл Хусейном составил алфавитный список снов[152]. Аборт во сне означает «решение избавиться [от чего-то], чтобы дать дорогу новому», а бездна означает, что сновидец подошел к краю познаваемой реальности и от него требуется мужественно встретиться с неизвестностью. Несчастный случай «может значить, что нужно посмотреть на цели под другим углом», а желудь означает «семя, которое в конце концов превратится в могучий дуб». Тот же автор пишет: «Ребенок, скорее всего, символизирует новую главу в жизни, которая только начинается и которой еще только предстоит раскрыться». И так далее.

Таким образом, уже в Древней Греции были мыслители, которые, предвосхищая современных нейрофизиологов, отрицали, что сны каким-либо образом могут предсказывать будущее (или вообще говорить что-то достоверное). Самый выдающийся из них – Аристотель. Однако еще раньше, по меньшей мере в Древней Месопотамии, появились те, кто верили снам и придумывали причины, по которым их содержание следовало принимать в расчет. Считалось, что сны не были ни бессмыслицей, ни отражением в символах того, что происходило в спящем сознании, а посланием свыше. Их порождали боги или, в случае евреев Ветхого Завета, единый Бог. Иногда они были ответом на вопрос сновидца, иногда приходили против его воли. Но существовали и такие христианские и мусульманские мыслители, которые полагали, что некоторые сны посылает дьявол.

[116] Об этом см.: Ogden D. Greek and Roman Necromancy. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2001.

[117] См.: Полибий. Всеобщая история: В 3 т. / Пер., вступ. ст., примеч. Ф. Г. Мищенко. СПб.: Ювента, 1994–1995. Т. 3. Кн. XXXIII, 21.3.

[118] См.: Геродот. Указ. соч. Кн. I. Клио, 108.

[119] См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Александр. II; Марк Туллий Цицерон. Философские трактаты. О дивинации / Пер. и коммент. М. И. Рижского. М.: Наука, 1985. Кн. 1, 22; Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей / Пер. М. Л. Гаспарова. М.: Наука, 1993. Кн. I. Божественный Юлий.

[120] Аристофан. Комедии / Пер. с др.-греч. Н. Корнилова под ред. В. Ярхо. В 2 т. Т. 1. Осы. М.: Искусство, 1983.

[121] См.: Геродот. Указ. соч. Кн. VII. Полигимния, 15.

[122] Эсхил. Эвмениды / Пер. С. Апта // Эсхил. Трагедии. М.: Искусство, 1978. С. 104.

[123] Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты / Изд. подгот. М. Гаспаров; отв. ред. Ф. Петровский. М.: Наука, 1980. Фрагмент 116б.

[124] Ксенофонт. Киропедия / Пер. В. Г. Боруховича, Э. Д. Фролова. М.: Наука, 1976. Кн. VIII. VII, 21; Марк Туллий Цицерон. Философские трактаты. О дивинации. Кн. I, 63–65; Эсхил. Трагедии. Евмениды. С. 104; Ямвлих. О египетских мистериях / Пер. Л. Ю. Лукомского. М.: АО «Х. Г. С.», 1995. III, 3.

[125] См.: Плутарх. Застольные беседы. Кн. VIII, 10, 2.

[127] См.: Ювенал. Сатиры / Пер. Ф. А. Петровского. СПб.: Алетейя, 1994. VI.

[128] См.: Платон. Законы / Общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. М.: Мысль, 1999. Кн. X, 909e–910a.

[129] Galen. Claudii Galeni Opera Omnia. Corpus medicorum graecorum [1821–1833] / Ed. C. G. Kühn. Hildesheim: Georg Olms, 1964–1965. XVI, 222–223.

[130] Об Артемидоре см.: Price S. R. F. The Future of Dreams: From Freud to Artemidorus // Past and Present. November 1986. 113/3. P. 3–37.

[131] Одно из самых свежих билингвальных переизданий – Harris-McCoy D. E. Artemidorus’ Oneirocritica: Text, Translation and Commentary. Oxford: Oxford University Press, 2012.

[132] Ibid.

[133] Sahih Muhammad ibn Ismail al-Bukhari. The Translation of the Meanings of Sahih al-Bukhari. Lahore: Kazi Publications, 1979. IX, 91. Рус. пер. см.: Сахих аль-Бухари. Книга толкования снов. 91 (хадисы 6982–7047).

[134] См. об этом: Bland N. On the Muhammedan Science of Tâbír, or Interpretation of Dreams // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. 1856. 16. P. 119–140.

[135] Расцвет Аббасидского халифата пришелся на конец VIII – начало IX века; с 945 года династия сменилась, а завоевание Багдада и включение его в государство Сельджукидов случилось в 1055 году, когда аббасидский халиф признал Тогрул-бека султаном.

[136] «Аль-Каида» и «Исламское государство» – террористические организации, чья деятельность запрещена на территории Российской Федерации.

[137] Edgar I. R. The Inspirational Night Dream in the Motivation and Justification of Jihad // Nova Religio. November 2007. 11/2. P. 59–76.

[138] Эта история приводится в: Lines A. Sick Videotape Proves bin Laden was the Evil Mastermind Behind the Horrors of Sept 11 // The Mirror, 14 December 2001.

[139] О Тертуллиане см.: Miller P. C. Dreams in Late Antiquity. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1998. P. 66–70.

[140] См.: Kruger S. F. Dreaming in the Middle Ages. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. P. 40–41.

[141] В книге С. Оберхельмана, на которую ссылается Ван Кревельд, автор, указывая возможный период написания трактата (813 – начало XII века), предлагает датировать текст X веком.

[142] Oberhelman S. M. The Oneirocriticon of Achmet: A Medieval Greek and Arabic Treatise on the Interpretation of Dreams. Lubbock, TX: Texas University Press, 1991. О датировке трактата см.: P. 13–14.

[143] Kruger S. F. Op. cit. P. 45–52.

[144] Ibid. P. 109.

[145] См.: Goldberg H. The Dream Report as a Literary Device in Medieval Hispanic Literature // Hispania. Mar. 1989. 46/1. P. 21–31.

[146] Об этом эпизоде см.: Boone R. Empire and Medieval Simulacrum: A Political Project of Mercurino di Gattinara, Grand Chancellor of Charles V // Sixteenth Century Journal. Winter 2011. 42/4. P. 1027–1049.

[147] Barrett D. The Committee of Sleep: Dreams and Creative Problem Solving. Boston, MA, Department of Psychiatry, Harvard Medical School. [n. d.] // www.researchgate.net/publication/265122910 (дата обращения: 28.10.2021).

[148] См.: Lewinsohn R. Science, Prophecy and Prediction. N. Y.: Harper and Brothers, 1961. P. 120–123.

[149] Например: Alchera Dream Software (http://mythwell.com) и проч.

[150] См.: What Do Dreams Mean? Software Provides Dream Interpretation to Learn Their Meanings. 28 Jan. 2016. См.: www.healthynewage.com.

[151] Все цитаты взяты из книги: Holloway G. The Complete Dream Book. Kindle edition, 2006. Locs 243, 327, 549, 740, 1110–1115, 1153–1158.

[152] Lennox M. Llewellyn’s Complete Dictionary of Dreams: Over 1,000 Dream Symbols and Their Universal Meanings. Kindle edition, 2015.