В ней.
В сердце. В мыслях. В киске.
Ноги сами привели. Этот дурдом в голове уже заебал, и я бы не прочь избавиться… Но я никогда не смогу избавиться от Джессики Ди Белл. Я признался себе, что люблю её. Было бы глупо отрицать, когда ты хуй забил на план, который должен был сделать из тебя капо ди капи, ради неё. Когда от мысли, что с ней что-то случится… хочется глотку себе перерезать. Когда ты мечтаешь о том, что она войдёт в твой дом и станет частью твоей семьи. Да, было бы тупо отрицать…
Я люблю её очень сильно. И у нас было охуеть как мало времени для любви, но мы справились с отличием. И вот как теперь… отпустить её в Нью-Йорк? Как теперь самому вернуться на Кубу? Слишком мало времени осталось…
Ещё и этот чертов Хоггарт! Нужно встретиться с ним и его людьми завтра. Плановая встреча в стрелковом клубе, чтобы обсудить детали захвата. И я всё решил. Я не могу позволить ему столкнуться с Джессикой. Похитить её и наших друзей. Нет, я этого не допущу. Завтра я подорву его и всех его людей…
– О чём задумался? – моя девочка провела нежно носиком по моей колючей щеке.
Роза всегда кутается в своих колючках. Позволяет ранить себя, но не перестаёт любить.
– О тебе, конечно, – ответил, придушивая ложь в себе.
Встаю, потому что не выдерживаю взгляд своей малышки. Слишком искренний по отношению к тому, кто не может рассказать ей правду. Иду к столу, сверкая задницей. Забираю бутылку вина, бокал и виноград. Возвращаюсь к своей Джесс немного остыв от дурацких мыслей. Она кутается в плед и с благодарностью принимает маленький поднос с виноградом.
– Знаешь, может я бы и нарисовала тебя… – хихикает девушка.
Даже так?
Усаживаюсь к ней под плед и наливаю вино в бокал.
– Закатное солнце так красиво падало на твой член, – продолжила она шептать заговорчески.
Я ухмыльнулся.
– Всегда открыт к твоим предложениям, детка, – подмигнул и передал ей бокал.
Она застенчиво приняла. Я звонко прикоснулся горлышком бутылки к её бокалу и промолвил:
– За тебя.
– Нет, – нахмурилась. – За нас!
Поцеловал её в макушку и отпил с бутылки. Джессика последовала моему примеру.
Мы ещё немного полежали. Девушка беззаботно кормила себя и меня виноградом. И было в этом какое-то успокоение. Чертовски хорошо с ней рядом. Никогда в жизни такой лёгкости не ощущал. Стыдно от мысли, что я был так близок к тому, чтобы всё испортить… Испортить весь её мир. Не дать нашей любви родиться. Позволить ей ненавидеть меня.
– Джесс, я поговорю с твоим отцом и всё улажу, – обещаю, как только список моих грехов в мозгу доходит до недавнего факапа.
– Я думаю папа пойдёт к тебе навстречу, – подбодрила она меня. – Он просто переживает и ты его так ошарашил…
– Да, хуёво получилось, – киваю. Порой я сам с себя в ахуе. – Но идти навстречу наследнику мафии в принципе сложно…
– Не думаю, что моя семья будет на этом зацикливаться… – наивные надежды Джесс очень милы.
– Поверь, единственное на чём зацикливаются люди, когда слышат слово «мафия»… это кровь, убийства, героин и всё такое, – бросаю небрежно.
Меня это не особо парит. Вроде бы.
– Мне жаль, – вдруг удивляет меня Джессика.
– Почему? – не понимаю я, встречаясь с её расстроенным взглядом.
– Потому что хоть ты и говоришь, что мафия – это всё для тебя, но… в тебе так много всего за пределами мафии, – с уверенностью заявляет малышка. – Ты – это не только мафия, Майк, пускай ты в ней и вырос. Поэтому мне жаль, что люди этого не замечают.
Впервые слышу что-то подобное о себе. Даже не знаю как реагировать. Даже не знаю, как сам к этому отношусь.