Мы пялимся друг на друга, как… два барана, что уж.
– Не готова, – выжимаю из себя. – Потому что и ты не готов, Кано.
– Что, прости? – возмущение рвётся из него.
– Ну, конечно, ты ведь считаешь, что у тебя есть прекрасная отмазка, да? Мафия… всякие кодексы там… так принято и прочая ваша мафиозная ересь! – снова взрываюсь я. – И отказаться ты от этого не можешь! А я якобы могу и должна, да? Пожертвовать, черта с два, всем…
Слова бьют его кувалдой по голове, но я не планирую останавливаться.
– Но правда в том, что это ты не готов ничем жертвовать! Нет ничего важнее мафии для тебя! Ты и сам это говорил!
Будущий капо ди капи резко отпускает меня. Психует безмолвно. Похоже хочет что-то разгромить, но вместо это орёт:
– Ты ни хуя не знаешь, Джессика! Думаешь, я ни отчего не отказался ради тебя??!
– Отчего ты отказался, Кано?! – ору ему в ответ. – Даже то, что ты здесь – не твоя заслуга, а твоего отца!
Мне кажется, мы сейчас друг друга раздерём. И мы не делаем это лишь по одной причине – стоит коснуться друг друга и мы… зацелуем свои проклятые рты. Наказывая друг друга и моля о прощении одновременно. Потому что нас накрыло и полезло всё… что цивилизованные люди бы взяли и спокойно решили. И мы это понимаем, поэтому и злимся друг на друга вдвойне.
– Что здесь происходит? – Рик влетает в мою спальню впервые без стука.
Блин, мы наверное весь дом на уши поставили.
– Рик, ничего…
– Я похож на идиота? – злится брат, разглядывая разъярённого Майка и размазанную тушь на моих щеках.
– Давай, Ди Белл, расскажи брату какой я хуёвый, вперёд, – сплёвывает наследник мафии. – Ты же у нас так и не научилась стоять за себя самостоятельно.
Я кусаю себя за язык, чтобы не закричать на него вновь.
– Да пошло оно всё! – психует Майк в итоге. – Похуй, блять!
И он уходит. Просто берёт и вылетает из моей спальни, громко хлопнув дверью. И я сразу же начинаю рыдать от безысходности, но не позволяю Рику даже попытаться успокоить меня. Я в шоке от всего, что случилось. Мне больно из-за всего, что мы наговорили друг другу. Но… я не побегу за ним. Хватит уже. Хочет уходить? Пускай уходит…
Глава 27
Джессика
Наплакавшись вдоволь я очень сильно расстроилась, что наговорила всё это Майку. Мне стало обидно от того, что он и вправду думает… мол, незначителен мне. Мол, есть что-то важнее. Но он не понимает, что просто-напросто несравним ни с чем остальным. Будущий капо ди капи за слишком короткое время стал таким же важным, как и вся моя жизнь до него. И он показал, что эта жизнь без него уже невозможна. И я, правда, не хочу без него…
Но я хочу, чтобы всё не было таким сложным и чтобы он не обижал меня своими решениями. Чтобы он не вёл себя как последний козёл, когда речь идёт о моём будущем. О нашем будущем. Стоило вспомнить о собственной обиде и я снова заплакала. И из жалости к себе, и страшась того, что и сама окажусь незначительной для него… Наверное, это даже честь, да, стать частью его мафии? А я так небрежно к этому отнеслась, что будущий капо ди капи точно пошлёт меня куда подальше. Сочтёт недостойной и…
Боооже!
Я запуталась в собственных чувствах. Я злюсь на него и злюсь на себя. Переживаю за нас. И очень, просто до боли сильно страшусь… потерять его.
Поэтому мне стоило огромных усилий не сорваться на его поиски и сохранить собственную гордость. И уж, поверьте, нет ничего сложнее для восемнадцатилетней девочки с первой влюблённостью. Благо, подруги поддержали моё решение. Более того, они были уверены, что Майк сам вернётся с извинениями. Сам? Да еще и с извинениями? Не знаю, разве что пьяный ночью…
В общем, на выставку я добралась лишь ближе к вечеру. Решила всё-таки поехать. Одна. Переключиться и привести мысли в порядок. Собралась быстро, всё так же оставаясь в оливковом топе и юбке, лишь макияж нанесла заново и заплела две косички спереди. До указанного адреса меня подвезли Кэлли и Рик, которые собрались сходить в киношку. Наверное, стоит записаться в автошколу и научиться водить машину. Пора бы начать взрослеть, Джессика. Во всех смыслах…
Я вздохнула, поднимаясь по ступенькам, ведущим к старому особняку. Выставка, на которую мама достала мне пригласительные, была очень необычно организована. Для локации художник выбрал старый особняк, который часто арендуют для съёмок фильмов и клипов. Выставка закрытого типа, поэтому каждому гостю с пригласительным отправили ключ, которым он сам должен открыть дверь. Это так таинственно, что меня даже мурашит. Я и вправду такое не могла пропустить.
Поднялась до двери, наслаждаясь зелёными пейзажами вокруг и старинной архитектурой. Особняк небольшой, двухэтажный. Даже милый. Я достала конверт с ключом и провернула замок, который скрипнул. Зашла внутрь и безмолвно ахнула, потому что все стены были увешаны свечами, а между ними расположились сами картины. Я осторожно прикрыла двери, все ещё ощущая, словно я забралась тайком в чужой дом.
Начала двигаться вперёд, рассматривая картины. В особняке царит гробовая тишина, лишь стук моих каблуков и потрескивание огня отбивается в пространстве эхом. Такое ощущение, что здесь никого нет. Я в принципе и предполагала, что людей будет немного, но… чтобы прям вообще никого? Удивлена, да. Но, пожалуй, это к лучшему. У меня есть шанс насладиться увиденным в одиночестве.
Я закончила идти по коридору и зашла в пустую гостиную. Остановилась посередине. Закрутилась, разглядывая какие красивые тени отбрасывает огонь на стены и картины. В особняк плохо попадают последние лучи солнца. Я засмотрелась на изображение женских губ сквозь огонь. Кстати, да. Автор этих работ тоже рисует эротику. Не слишком откровенную. Утонченную и загадочную. Это мне по душе. И мне очень нравится концепция этой выставки. Зачастую художники делают всё возможное, чтобы подчеркнуть, высветлить свои работы на локации. Этот же концепт предполагает совсем иное. Картины словно утоплены в тенях. Они в безмолвии манят подойти и разглядеть. Ни дюйма на показ, всё на чувстве. Ты сам должен увидеть истину. Ты сам должен её почувствовать…