— Чего?
А-а… Всё, поздно, уже спелись. Зевс, оглядываясь, цокает в сторону кухни, Кир следует за ним. И Шредер за компанию поспевает, прям хвост трубой.
Писец какой-то! Пятнадцать минут в квартире и всех уже приручил.
Куда деваться? Иду на шорох закрывающихся дверок шкафов.
— Пфу-пфу, сдуем пыль с фарфоровых чашек. Только одной постоянно пользуешься? Твоя любимая? — выставляет на стол кофейную пару.
Отвечаю глубоким вздохом нетерпения и раздражённости.
— Зевс, это что такое? — замечаю хруст лакомства.
Как же так? Ест из чужих рук? Ладно Шредер трётся о Макеева, как о родного. Он же кот, что с него взять? Но Зевс… Не ожидала…
Виновато прижав уши, всё же выплёвывает собачье печенье на пол.
— Так бухтит мило, — Макеев комментирует звуки, издаваемые ворчуном. — Зевс, обидно, да?
— Безобразие!
— Ну разве можно такого обижать?
— Ох, Зевс… Все занятия с кинологом коту под хвост… Никакого больше тебе кресла. Спать будешь на полу! — объявляю наказание.
Кир стебётся надо мной:
— Где это видано? Срочно извинись и выдай ребёнку вкусняшек. Или собачью опеку вызвать?
— Говори, говорун… Получишь ты у меня на орехи! — стреляю взглядом в пах Макеева. — Или по орехам.
— Ух, садюга какая! — мотает он головой и, присев на корточки, ободряюще похлопывает собаку по грудине. — Не переживай, Зевс, сейчас мама одумается, зацелует тебя и снова ты будешь «сладким зайчиком». Женское сердце отходчиво.
— Сейчас! — рявкаю я в сердцах.
Сверкая улыбкой, Макеев поднимается и вдруг кладёт горячие ладони мне на плечи.
— Не ревнуй, — наклоняясь шепчет, утыкаясь в шею. — Не ругай его. Пацану мужского общения не хватает… Иди ко мне, не сопротивляйся, не провоцируй его. Покажи Зевсу, что тебя могут не обидеть, а наоборот, могут любить…
Что?!
Я, конечно, нисколечко не сомневаюсь, даже уверена, что меня «могут любить». Но это прозвучало из уст Макеева… Оговорился? К слову пришлось?
«Любить…» «Любить…» Эхом в голове.
Кир плавно притягивает к себе крепче. Так, что у меня перехватывает дыхание.
Двести двадцать ударов сердца. Глаза от шока нараспах. Одна рука жёстко сжимает талию. Вторая скользит выше, на затылок. Его шумное свистящее дыхание на моих губах.
— Ах-м-м, — гасит стон поцелуем.
Зажмуриваюсь. И… Поднимаюсь навстречу, оплетая руками шею. Зарываюсь пальцами в его волосы.
Да-да. Умом понимаю. Просто так сказал. Но… Что уж там, кому душу продать? За ещё одно его слово «люблю»?
Теряю равновесие. Он крепко держит. Я…Расслабляюсь. Доверяюсь.
Как безумцы, мы сливаемся, впиваясь друг в друга. С жадностью сцепляемся лижущими языками. Целуемся…