Карантин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Порядок! Только вот как с Азизом быть?

— Хук в челюсть и ноги!

Насимов хорохорился. Предстоящая встреча с Азизом, а она была неизбежна, ему тоже настроения не добавляла. Нам обоим следовало опасаться.

Все произошло до обидного просто и обыденно. Мы торчали у Витьки, когда кто-то с улицы громко позвал его. С балкона пятого этажа картина открылась незабываемая. Внизу стоял Фурик со товарищи и отдельно сонно улыбающийся Азиз. Но, самое главное, с ними была и Нелька. Она молча смотрела на нас, пока Фурик надрывался, выкрикивая в наш адрес всякие неприятные вещи.

— Выходите, поговорим. Или вы только вдвоем на одного можете?! Трусы!

Последнее Насимову очень не понравилось. Вообще-то мы бы конечно, не стали вылезать. Если бы там не стояла Нелька. Но дело было в том, что она стояла там и слышала все, в том числе и про трусов. Этот-то довод и собирался оспорить Насимов.

Сонная ухмылка сошла с лица Азиза, когда он увидел нас выходящих из подъезда. Он немного удивился.

— Один на один буду драться с любым! — звенящим от напряжения голосом сказал мой друг. Враги притихли. Азиз, деловито оглядевшись по сторонам, кивнул в направлении детского сада, закрытого по случаю ремонта. Там за густо растущими деревьями и кустарником нас и собирались бить. Нелька повела себя непонятно. Она так же молча пошла следом за нами.

Когда дошли до места, Азиз все так же апатично сказал Витьке:

— Иди и встань здесь, — и не дожидаясь, пока тот пройдет к дальней стенке беседки, ударил его ногой. Насимов отпрыгнул, но не удержал равновесия и упал. Набежавший Азиз пнул его в голову. Когда Витька поднялся, изо рта у него текла кровь. Азиз в это время подзывал меня, чтобы сделать то же самое и со мной. Но Насимов не считал, что драка уже закончилась. Азиз обернулся на предупреждающий крик Фурика, но не успел увернуться. Витька наступал на него, нанося быстрые удары. Азиз, поначалу ошеломленный натиском, быстро пришел в себя. Витька был слишком хлипок против него. А Азиз просто озверел. Избиение не имело ничего общего с благородным боксом. Мы валялись на полу беседки, стараясь по-улиточьи свернуться, закрыть руками и коленями, самые уязвимые места. А толпа подонков топтала и пинала нас. И, вероятно, Нелька — девчонка с симпатичным хвостиком волос на затылке — внимательно наблюдала за побоищем. Потому что, когда вся компания по приказу Азиза, убедившегося, что все, что только можно было сделать с нами, уже сделано, как-то сразу исчезла за деревьями, она все еще стояла в двух десятках шагов от наших тел.

Азиз был достаточно опытной сволочью. Убивать или хотя бы всерьез калечить нас ему было не с руки. А так, нам вломили более чем достаточно. То есть по их правилам мы теперь обязаны были быть послушными и тихими.

Нелька подошла к Насимову и попыталась поднять его. Но янычарское самолюбие не позволило ему принять помощь. Он насколько мог внятно сказал ей:

— Отвали… сам… — и по-пьяному покачиваясь, побрел ко мне. Я полулежал, прислонившись к стенке беседки, и тела своего не чувствовал. Только голова потусторонне гудела и на руку, которой я опирался о землю, что-то горячо и густо капало. Должно быть из носа.

Насимов оправился быстрей меня, хотя ему досталось больше. И пока я лежал, выдерживая свой срок дома, он снова подловил Фурика. И на этот раз избил его так, что того домой почти принесли.

Неизвестно, чем бы вообще закончилась эта история, если бы буквально через несколько дней после этого Азиза и Рашида еще с несколькими дружками не повязала милиция. Дело темное. Кто рассказывал, что за ограбление. Сплетничали, что из-за изнасилования. В общем, сроки им отмотали порядочные. После чего Фурик остался один. И однажды даже пострадал от своей прежней компании. Но Насимов его больше пальцем не тронул.

А странная девчонка Нелька после того случая в детском саду надолго исчезла с горизонта, мелькала в школе, но ни с какими шайками больше не вожжалась. А Насимов выдерживал характер и в ее сторону даже не глядел. Но однажды вечером я случайно увидел их вместе в кино.

Нелька мне не то чтобы не нравилась. Красивая была девчонка. Но не всегда понятная. Я ей однажды даже задал ехидный вопрос: большое ли ты, Нелечка, удовольствие получила от побоища в детском саду?

— Удовольствие, не удовольствие, а пользу кое-какую извлекла, — рассеянно сказала она.

— Пользу?!

— Ну, отстань, чего ты?!

В такие моменты, когда она говорила непонятные вещи, или поступала непонятно, я ее убить был готов. Насимов же ею почти бредил. Меня он в то время почему-то стал избегать.

Но очень скоро все встало на свои места. Нелька из-за папы-военного за год до окончания школы, уехала из города. Насимов опять стал появляться у меня. Опять усердствовал по части спорта. Навалился на книги. Будто хотел всем этим забить свою тоску по Нельке.

Как-то незаметно и буднично прошли выпускные экзамены. Никаких происшествий, если не считать, что перед последним экзаменом — химией — я сломал себе руку. В силу чего химичка объявила меня симулянтом и придиралась больше, чем ко всем. Она считала невероятным, что перед ее экзаменом можно играть в футбол.

Сломали меня коллеги-любители с соседнего квартала. Сломали по подлому, когда я прорывался по краю к воротам и неминуемо должен был вколотить свой четвертый мяч. Меня взяли в коробочку и я летел высоко и долго. Приземляясь неудачно подставил руку. Когда меня подняли, один из обидчиков, плюясь кровавой слюной, метался за спинами разнимающих и выкрикивал угрозы в адрес Насимова, молча и яростно рвущегося к нему.

После экзаменов и разухабистого выпускного вечера, который проходит одинаково везде, я сдал документы в университет, Насимов, собрав манатки, отбыл поступать в военное командное училище воздушного десанта. Он был безудержным романтиком, а характер требовал дела, которое могло бы, по его мнению, быть по плечу настоящему мужчине.

Как раз в это время снова появилась Нелька. Она тоже собиралась поступать в университет, на романо-германский. Мы поступили. И учиться теперь должны были в одном учебном корпусе. Насимов тоже поступил. После вступительных он всего на несколько дней приехал домой. Впрочем, решительно объясниться с Нелькой он успел. Разошлись, от всей души ненавидя друг друга. Наговорили друг другу глупостей, после чего Нелька посчитала, что глаза ее, наконец, открылись.

В город Нелька вернулась окончательной красавицей. И, как комета, приволокла за собой хвост из писем тех офицеров, которые, служа с ее отцом в одном гарнизоне, имели неосторожность в нее влюбиться. Она и раньше была хороша. Но за год отсутствия с ней произошло нечто, отчего мужики на улицах смотрели на нее во все глаза.

Первый университетский курс, не успев начаться, уже близился к финишу. Новая жизнь среди сокурсников, в пестрой безалаберной студенческой сумятице захватила и закружила.

От Насимова приходили, словно нехотя, куцые письма. Я отвечал тем же. Нелька предпочитала его не вспоминать. Но со мной, тем не менее, держалась очень дружески и мило. Даже домой названивала, зазывала в гости, на прогулки. Несколько раз мы с ней даже срывались с лекций в кино. Но тогда я не очень пытался разобраться в ее расположении ко мне. У нее было слишком много поклонников, чтобы увлечься, или, тем более, влюбиться.

* * *