Насмешливый голос ректора застал врасплох настолько, что я подпрыгнула. И немедленно возмутилась:
– Даже и в мыслях не было! Просто любопытно, как вам удалось восстановить дверь до таких мельчайших подробностей! Она же словно тут вечно стояла!
Ректор скептически хмыкнул на мою тираду:
– А вот так!
Хитрая ухмылка на четко очерченных мужских губах несколько отвлекла меня. И я опомнилась только тогда, когда мы оказались у самой двери, а мою руку, ту самую, с брачным браслетом, расположили на дверном полотнище так, чтобы браслет ее касался. Не давая возмутиться произволу, поверх легла мужская ладонь. И я затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям. По моим пальцам от сильной руки ректора словно огонь потек. Распространился на ладонь, обволакивая ее, как тогда, на полянке, золотистыми искорками, даря странные, но очень приятные ощущения.
Когда не яркое золотистое сияние достигло браслета, он вспыхнул огнем. И на руке ректора проступили очертания точно такого же браслета, парного к тому, что носила я. Я даже дыхание затаила. Лорд Солльер решил признать нашу помолвку?
Задать вопрос не успела. Отвлекли метаморфозы, происходящие с дверью. В какой-то момент, когда сияние коснулось старого дерева, дверь дрогнула. И потекла вниз. Как густое варенье по стенкам горшочка. А под ним…
Я ошеломленно распахнула глаза во всю ширь:
– Драконий базальт!
– Ну да. Я же сказал, что принял меры.
Дыхание ректора, стоящего позади меня почти вплотную, шевельнуло волосы над моим ухом и приятные мурашки побежали по телу. Краем сознания отметила, что дышит лорд так, словно удерживает кусок скалы на весу. Но меня больше сейчас интересовало другое. Я оглянулась на ректора:
– Но как?
Лорд Солльер беззаботно пожал плечами и по-мальчишески озорно улыбнулся, как бы говоря: «Да, пустяки!» Мой взгляд тут же замер у него на губах. Я уже знала, что эти, твердые на вид, губы могут быть очень нежными и страстными. И подарить невиданное наслаждение. Не осознавая, что делаю, я потянулась за прикосновением этих таких желанных губ.
Мое движение не осталось незамеченным. Глаза лорда Солльера начали стремительно темнеть. Он отпустил наконец мою руку, что до сих пор прижимал к двери. И кончиками пальцев коснулся моего лица. Легчайшее, невесомое, почти что тень касания, но у меня сердце в груди зашлось от восторга. А весь мир сузился до одного лица напротив. И я невольно облизнула губы, уютно опираясь затылком о надежное мужское плечо. Ну же! Поцелуй меня уже! Одна маленькая ведьмочка в твоих руках очень хочет…
Протрезвление наступило внезапно и неумолимо. Просто вдруг стало как-то пусто, холодно и одиноко. Я покачнулась и растерянно моргнула. И обнаружила хмурого дракона стоящим в нескольких шагах от меня. У самого стола.
Лорд Солльер сложил руки на груди. Словно закрываясь от меня:
– Простите, Адалия. Я опять забылся и позволил родовой магии вести меня.
Теперь нахмурилась и я. Ничего не понимаю! Он же сам надел браслет! И только что у двери. Ему тоже, как и мне, было приятно прикосновение!
– Но, лорд-ректор,..
Мужчину у стола перекосило:
– Меня зовут Рэйнард! Хотя бы наедине обращайтесь ко мне по имени!
Я растерялась окончательно. Ничего не понимаю. А лорд-ректор вдруг схватился за голову и застонал:
– Пресветлая! Что я творю? Да за что же…
Ноги сами понесли меня к мужчине:
– Лорд-ре… Рэйнард! Где болит? Голова? Я сейчас помогу! Я умею!
Я потянулась к вискам дракона, но сделать ничего не успела. Лорд-ректор вдруг опустил руки и глянул на меня таким пронзительным, таким голодным взглядом, что я споткнулась. И замерла, затаив дыхание, в полушаге от него.
Время словно застыло. Не знаю, как у дракона, а мне его янтарный взгляд как будто в душу проник. Согрел изнутри теплом, омыл солнечным светом. И будто впитался в каждую клеточку, наполняя ее непонятной, незнакомой потребностью, тягой. И невероятная, огромная по своему размеру нужда словно толкнула меня в спину. Я снова потянулась к дракону.
И снова драконище все разрушил. Лорд-ректор поймал меня за плечи и отодвинул на расстояние вытянутой руки. Слегка встряхнул:
– Адалия, очнитесь! Это не ваши чувства! Это – навеянный родовой магией гламор.
Я помотала головой, пытаясь осознать сказанное. Мужчина нахмурился: