– Ты самозванец, но ты мне нужен. Родине он служит…
Затем отвернулся от Сюра и отдал приказ сержанту:
– Выпустить обоих. Протокол задержания уничтожить. – И так же молча развернулся на каблуках и покинул гауптвахту.
У Сюра всплыли в памяти знания Оверграйта.
На станциях командный и офицерский состав баз был из общевойсковых офицеров, и между флотскими и общевойсковыми офицерами всегда существовало соперничество, кто круче. Флотские называли станционных офицеров «станционные крысы». А станционные офицеры флотских «рогоголовые». Часто такое соперничество перерастало в драки в увеселительных заведениях. И «станционные крысы» всегда пользовались моментом подгадить флотским. А тут им выпал такой шанс…
Сюр после разговора с бригадным генералом понял, каким продуманным карьеристом был Оверграйт. Он использовал дочь генерала для своей карьеры и отдал ее в липкие лапы станционных ловеласов. Не чувствуя внимания со стороны мужа и лишь ощущая глубокое его отчуждение, она подалась во всякие тяжкие…
«А мне-то какое дело?» – подумал Сюр и стал расплываться, размазываться и растворяться в Оверграйте.
Из гауптвахты вышел Оверграйт. Он не смотрел в сторону Ибрагима. Прошел к посадочному рукаву и забрался в шаттл. Следом залез метис.
Короткий полет – и шаттл пристыковался к борту корвета.
Метр возникшей невесомости в переходном тамбуре Сюр преодолел прыжком, и тут же раздалась команда:
– Смирно! Капитан на борту!
– Вольно! – отозвался Оверграйт и прошел через переходной шлюз.
– Вольно! – прозвучала дублирующая команда дежурного офицера.
Оверграйт вошел в свою капитанскую каюту и расстегнул тугой ворот форменного кителя. Сел и мрачно уставился на экран синего монитора. Что-то происходит странное. Он чувствует присутствие в своей жизни чужого человека и не понимает, что происходит. А происходит необъяснимое. Как он оказался в одной кабинке с Ибрагимом? Метис – любовник его жены и отец ее дочерей. Ему, Оверграйту, безразлично, чьи дети и с кем спит жена в его отсутствие. Он и сам с ней не спит, когда возвращается из похода. Все они, самки, живущие тут на станции, ему противны.
Заломило голову. Оверграйт застонал и отключился.
Сюр потер глаза и открыл их. Он на корабле. Знакомая картина каюты. Сюр воспринимал это как часть памяти нейросети капитана и, вспомнив проблемы Руди, нажал кнопку вызова.
– Дока ко мне! – сухо произнес Сюр. Он поднялся и стал широким, уверенным шагом мерить свою каюту. Следом буквально через две минуты появился старший медик корабля военврач второго ранга Линда Дуллит.
– Военврач Линда… – стала докладывать полноватая, рыхлая, высокая блондинка с короткой стрижкой и курносым маленьким носом.
– Линда, – перебил ее Сюр. – Проведите осмотр инженера Турса на предмет инфекционных венерических заболеваний и соблюдения правил личной гигиены. О результатах доложить. И сделайте это потактичнее.
– Есть, вей капитан, – отдала честь Линда. – Разрешите идти?
– Идите.
В каюту заглянул адъютант лай тир[8] Гир Репаст.
– Какие будут приказания? – уточнил он.
– Пока никаких. Свободен.
Гир исчез.
– Чиф не в духе, – негромко сообщил он Линде.
– Я поняла, – кивнула та. – Видимо, назначение Ибрагима ему не очень понравилось.
– А кому понравится, если вторым помощником назначают любовника твоей жены, – с гаденьким смешком ответил адъютант. – Что он от тебя хотел?
– Провести осмотр Ибрагима на предмет наличия венерических заболеваний.
– Вот же. – присвистнул адъютант. – Да уж, засада. Не завидую я Ибрагиму. И кто же ему так помог получить назначение на наш корабль?
[8] Лай тир – лейтенант флота.