— Так, — сказал мне Золто, остановившись. — Бате моему не говори про Сайбара и Шило.
— А спросит? — удивился я. — Ну, вроде, как мы познакомились?
— Не спросит, — процедил сквозь зубы Золто. — Ему вообще на всё наплевать.
И продолжил путь, не оборачиваясь.
"Мне-то что», — подумал я на местный манер, и не стал забивать себе голову чужими делами.
Глава 7. Сандак
Тем временем Золто вывел меня и Ногача к дому. Первое, что мне бросилось в глаза — серьёзного вида забор, за которым не просматривалось решительно ничего. Плотно прилегающие друг к другу колья поднимались выше человеческого роста и ограждали явно немаленькую территорию. Выходило, что ведьмаки не бедствуют; я почему-то думал, что этот парняга живёт в покосившейся, просевшей избушке с одним окном.
На широком, усыпанном песком дворе нас встречала черная собака, виляющая хвостом. Я поморщился — после истории с Ликсом и последовавших после событий я, кажется, окончательно разлюбил этих существ. Собака, впрочем, больше заинтересовалась Ногачом.
Она скакала вокруг него, то напрыгивала, то отбегала в сторону. Мой деревянный друг, похоже, не понимал, с кем имеет дело, но, по крайней мере, не пытался ее убить. В отличие от меня, по мнению братца, разумеется.
Посреди двора высился здоровенный деревянный дом, от которого так и веяло добротностью, крепостью и уютом. Из трубы валил дым, и я сразу почувствовал свой голод, холод и неустроенность в этом новом мире. У других его обитателей дела шли явно лучше моего. Впрочем, это было несложно — у меня не было даже штанов.
— Неплохо живешь, Золто, — одобрительно проговорил я, кивая на дом.
— Нормально, — буркнул тот, не оборачиваясь.
— Я думал, ведьмаки ютятся в избушке в чаше леса, — продолжил я свои рассуждения, оглядываясь и подмечая другие постройки поменьше. Это, полагаю, мастерская. А это? Что-то из этого должно называться «рига». Помню, был такой стих — рига ветхая в степи… Или нет?
— Так вокруг лес и есть, до деревни от нас не близко, — немного невпопад сказал Золто.
— Ага.
Тут есть деревня? Впрочем, а почему бы и нет?
Я не знал, что ещё сказать — но в эту минуту дверь дома раскрылась, и на крыльцо шагнул рыжебородый, светловолосый мужчина. Я сразу предположил в нем отца Золто. Не то, чтобы они так уж походили друг на друга, тем более, что борода в принципе сильно меняет любое лицо, но печать родства определённо лежала на этих двоих — это было заметно скорее в мимике, жестах, каком-то общем фоне. Одинаково нахмуренные светлые брови, нависающие над зеленовато-желтыми глазами, убедили меня в этом окончательно.
— Доброе утро! — я не стал дожидаться, пока меня представят и начал разговор сам.
— Утро, — отозвался ведьмак, окидывая меня внимательным и невозмутимым взглядом. — Я Сандак Эрдэмович. Заходи, гость. Есть будешь?
— Буду, с радостью. Гостем буду, есть буду. Я Ройт, сын Вилириана, — привычно отрапортовал я. — Эм, просто Ройт. А это Ногач, он не ест, только наряжается.
— Зато ты, верно, жрёшь в три горла, — Золто не скрывал своего недовольства. — К столу его звать ещё, ты, бать, погодил бы.
— Ты же его сам привёл, — поднял брови Сандак. — Зачем привёл, если нехорош?
Золто раскрыл было рот, затем захлопнул его и бросил злой взгляд на меня, потом — почему-то — на Ногача.
Сандак пожал плечами, шагнул к воротам, с силой затворил их и протолкнул массивный засов через петли. Хлопнув по плечу сперва меня, а потом хмурого сына, он зашагал к дому. Золто скривился, но последовал за ним, тут же начав ему что-то нашёптывать — наверняка какую-нибудь пакость про меня. Отец на это только качал головой. Потом повернулся ко мне.
— Живуле своему скажи, чтобы во дворе обождал. Не заскучает?
Я повернулся к Ногачу. Тот стоял, вопросительно наклонив голову.
— Братишка, подождёшь меня здесь? Я вернусь.
Окровавленный манекен подбежал ко мне и крепко ухватил за плечо, заглядывая в лицо.
— Цак?
— Обещаю.