— Ну да, я заметил, — я только покачал головой.
— Что это такое? — парень подошел ближе и кивнул на Ногача.
— Манекен, который хочет одеться, — я пожал плечами, мы встретились в лесу.
Парень недобро пялился на Ногача, потом шагнул к нему и попытался то ли потрогать его, то ли снять с него куртку Сайбара. И он тут же, получив мощный толчок в грудь, отлетел к ближайшему дереву.
— Чего он такой бешеный?! — завопил парнишка. — Чуть голову мне не разбил!
— Он не любит быть раздетым, — я пожал плечами.
— А ты любишь, что ли? Без штанов гуляешь по лесу!
Парень поднялся. Я, наконец, оглядел его: с виду обыкновенный деревенский — одежда ближе к охотничьей или лесной — наверняка удобные мягкие сапоги, тёплая куртка, перчатки, на поясе небольшая сумка, может быть, для табака или денег. Странно, что она осталась при нём после встречи с Сайбаром и его другом. Из-под отороченной мехом кожаной шапки торчали светлые волосы. Я почувствовал в себе страсть Ногача — мне бы очень пригодилась одежда этого парня.
— Чего лыбишься? — между тем недружелюбно поинтересовался мой новый знакомый.
— Я подумал о том, что мне твоя одежда тоже нравится, — заржал я, замечая, как округлились его зеленоватые глаза. — Спокойно! — я поднял руки, демонстрируя мирные намерения, я же не манекен, а человек разумный — никого насильно не раздеваю.
Парень грязно выругался и сплюнул себе под ноги. Ничего другого я, в общем, и не ждал.
— Слушай, давай с начала, а? — мне всё еще нужна была помощь, так что обижаться на грубость не стоило. — Меня зовут Ройт. Я изгнанник. Мне бы пригодилось немного помощи, в долгу не останусь.
— А мне-то что? — моё чистосердечное признание не произвело никакого эффекта.
— Чего ты такой недружелюбный? — я поморщился. — Может, я и помешал твоим задушевным беседам, но что-то ты не побежал за своими друзьями.
— Тебе какое дело? — ответы парня не баловали разнообразием.
— Послушай, не помню, как тебя звать, житель пустошей, — я тоже начал раздражаться, — но я — Ройт Айнхейн, сосланный сюда Судом Хаоса. У меня был так себе денек, ещё хуже ночь и сейчас начинается очень хреновое утро. Я хочу найти людей, дома, тепло, еду и возможность как-то жить в Пустошах, про которые не знаю ничего. И я буду очень благодарен словом, делом и деньгами, если ты мне поможешь в этом!
— Какие пустоши? — недоуменно поинтересовался парень. — Здесь же лес!
— Неважно! — махнул я рукой. — Что же, если меня не ведешь к людям ты, то мы с Ногачом пойдём к ним сами!
Я уже готов был развернуться и двинуться дальше, как парень всё-таки выдал что-то кроме оскорблений. Я сперва не понял, что именно он пробурчал, так что пришлось переспросить.
— Идём к нам, говорю, — бросил он с явной неохотой. — Я — Золто.
***
По дороге я попытался разговорить своего нового проводника. Тот отвечал односложно и, кажется, за каждым моим вопросом подозревал какой-то подвох или провокацию.
Выяснилось, что Золто живёт «тут недалече» с отцом и сестрой, и что они — ведьмаки. Я попытался пошутить про то, что я — самая страшная нечисть, которую ему удалось обнаружить, но тот шутки не понял. Чем занимаются ведьмаки, я и сам толком не знал, а из нещедрых ответов Золто выходило, что стерегут лес.
— Это наш лес, — сообщил он мне хмуро, — нечего шляться пришлым.
— Я теперь не пришлый, а местный! — объявил я из чистой вредности. — В ближайшие пять лет буду жить тут — бегать по лесам и питаться сырым мясом.
— Ага, как же, — Золто презрительно скривился, — будешь ты.
— А что мне делать ещё, если меня сослали?
— Знамо что — в города пойдёшь.
Его ответ заставил меня задуматься. Жизнь на природе, вероятно, имела свои плюсы, но кажется, я всеми ими уже успел вдоволь насладиться за прошедшие сутки. «Города» звучали заманчиво. Точнее, Золто это слово произнес пренебрежительно, что мне показалось добрым знаком. То, что для деревенского парня плохо, для столичного — наоборот, подойдет. Другое дело, что до этого момента я и не слышал, что в Пустошах есть какие-то города. Может быть, это места, где разбойники, изгнанники и, например, ведьмаки собираются вместе для планирования разбойных нападений на земли Гегемонии Хаоса? Нечто вроде громадных полувоенных лагерей?
Я тут же представил себе карьеру идейного вдохновителя местного населения, но быстро отбросил ее. Говорить пламенные речи перед вооруженным строем я не умел, это было дело Воителя Ягира.