— А это уже был привет для меня, из далёкого прошлого, — поморщился Лёха. — И, кажется, я теперь догадываюсь, кто за всем этим стоит.
Глава 6. Лёха
— Кто? — я едва смог удержать задницу на месте, когда Лёха вдруг выдал такое.
— Думаю, это мой брат, — тяжело вздохнул тот и посмотрел мне в глаза немигающим взглядом.
— Пиздец, час от часу́ не легче, — пробормотал я, пребывая в полнейшем шоке. — Ты никогда о нём не рассказывал.
— Там нечего особо рассказывать, — пожал плечами он. — Мы не общаемся уже очень много лет.
— А я бы послушал эту историю, — тихо произнёс Грог. — Может, она даст хоть какое-то объяснение всему этому дерьму.
— Боюсь, вам не понравится то, что вы можете услышать.
— Вот теперь стало ещё любопытнее, — усмехнулась Света. — Давай уже, не тяни — говорят, помогает.
— Что помогает? — не понял её Лёха.
— Легче становится, если выговориться, — объяснила та.
— Рассказывай, ты всё равно уже начал, — подтолкнул друга я. — Может, оно в самом деле поможет разобраться в происходящем.
Он родился так давно, что не может вспомнить своё первое имя. Те времена являются лишь во снах, да и то настолько запутанных, что порой не разобрать о чём они. Однако есть некоторые детали, которые никак не желают покидать разум. Большинство из них связаны с близкими людьми, хотя их лица, будто закрыты загадочным туманом. А бывает, и вовсе меняют обличия на тех, кто находится рядом в настоящий момент.
Так, в памяти остались моменты, что всё своё детство приходилось переезжать, менять не только города, но и страны. Вот только никак не удавалось вспомнить их. Попроси кто-то описать улицу, по которой он тогда бегал с ребятами — вряд ли получится. Вот питаться тогда было в разы проще, люди умирали так часто, что всем вокруг было плевать. То же самое происходит в данный момент, словно цикл замкнулся и невидимый киномеханик запустил плёнку заново. Сменились лишь зрители, а фильм всё тот же.
Было очень похоже, что рождён он на руинах старого мира, вот только никак не удаётся вспомнить: от чего так стало. Сам апокалипсис остался за кадром рождения, а по легендам — рухнули небеса. То ли большая война случилась, то ли смерть прилетела из космоса. Не в плане инопланетных цивилизаций, хотя чёрт её знает. Одно он помнил точно: никто не говорил слово «враг», люди боролись за выживание между собой.
Впрочем, не будь всего этого, вид homo sapiens давно бы прекратил своё существование. Именно смерть является двигателем эволюции, селекция от самой природы.
Сколько раз он видел, как прерывается род — не счесть. Стоит лишь одному представителю дать слабину, как ветвь тут же увядает. И такое не только у людей, отбор происходит всюду, красивых становится всё больше, потому как привлекательность — самый основной стимул к размножению. Достаточно посмотреть на то, как изменились лица за последнюю сотню лет.
Однако каждая система периодически даёт сбой, делает ошибку. Так появился он. Природа наградила его любопытством, а вместе с тем прокляла на бесконечные скитания. Первую сотню лет было довольно интересно, как раз шёл период зарождения государственности, затем настало время для технического прогресса. Первые сложности появились с приходом в мир фотографии, а вскоре документооборот в разы испортил всё остальное. Хотя ещё долгое время сильно помогали войны. Ну а где ещё можно незаметно умереть, чтобы затем появиться на новом месте и под другим именем.
В одном человечество ошибалось всегда: мировых войн было не две, и даже не десять. Стоило получить власть очередному заносчивому ублюдку, как люди, тут же бросались резать друг другу глотки. Шаткое равновесие, которое привыкли называть «мирная жизнь» — лишь стадия подготовки к очередному взаимному уничтожению. И так будет всегда, таковы законы природы. Снова выживут самые лучшие, самые везучие — те, кто сумел приспособиться. А потому он всегда знал, что вскоре случится нечто подобное: не пришли бы злые, люди сами бы нашли способ уничтожить цивилизацию. Слишком много стало ветвей, слишком много ненужных листьев. И как итог: дерево жизни попало под сильный ветер и моментально избавилось от бесполезного хлама.
А ещё он помнил, что был такой не один. Долгое время они шли по жизни вместе с братом. Их многое объединяло, в том числе и бессмертие. И если Алексей стремился познать мир, обрести как можно больше навыков, то брат имел совсем другие цели. Жизнь — странная штука, а прожив столько лет, она становится ещё более непонятной. Слишком много переменных, случайных встреч и событий, которые способны завести в непролазные дебри кого угодно. А что до своей семьи — так и подавно.
Двое людей, имеющих общих родителей и обладающих невероятными возможностями, вдруг стали злейшими врагами. Почему так случилось — уже не скажет ни один из них, в памяти осталась лишь вражда, бесконечная, долгая как сама жизнь. Нескончаемая битва чёрных и белых фигур на доске. В таких схватках уже непонятно, кто изначально был прав. Да и что есть правда? Ведь чаще всего, когда двое дерутся, оба считают себя правыми. Однако если смотреть с позиции человечества, Лёха играл за добро, но и в логике брата имелась своя истина.
Он ненавидел людей просто потому, что считал себя на голову выше. Вот и сбылась его мечта: отныне мир заселён ему подобными, вот только снова не теми. Возможно, он просто забыл её, ту самую, изначальную идею. С годами она изменилась, переродилась в нечто иное. Гипертрофированная версия продолжения рода, развития, эволюции. Очередная шутка природы, которая вдруг решила, что его ветвь не будет иметь продолжения.
Может, весь конфликт начался именно с этого? Ведь Алексею была дана возможность иметь детей, хотя не без иронии — все они рождались обычными смертными. Было ли это благом или проклятием — он не знал. Ветви сохли одна за другой, иногда не без помощи брата, и это лишь укрепляло вражду, становилось всё больше причин для ненависти.
Годы сменяли друг друга, и вскоре расстояния разделили их, тем самым дав передышку. Лёха долго бежал, не раз пересекая континенты, чтобы запутать следы, исчезнуть. Однако жизнь не смогла обойтись без сюрпризов и среди нескольких миллиардов людей, однажды столкнула живущих в очередном случайном событии под названием «Вторая мировая».
Люди в неизвестно какой уже по счёту раз решили узнать, кто же из них достоин места под солнцем. Часть человечества возомнила себя исключительными, а остальных объявила мусором. Невероятное совпадение с идеалами брата. И этот вызов был брошен уже не Алексею, а самой природе. Отчаянная попытка продолжить свой род, создать существо, подобное себе, вопреки естественному ходу вещей. Череда кровавых экспериментов, бесчеловечных опытов, щедро сдобренных невероятной ненавистью ко всему живому. Нет, само собой, не все они были нацелены на это, однако в общей куче они имели место.
Это не скрывалось, и стоило войти в любой концентрационный лагерь, как очевидные вещи оказывались на поверхности: бумаги с подробным описанием экспериментов, фотографии и даже видеохроника. Часто под видом научной деятельности подавались самые обыкновенные издевательства. Ведь, несомненно, бред — называть исследованием такие вещи, как например: «Сколько человек может прожить в печи крематория?»
И среди всего этого дерьма Алексей наткнулся на истинный бриллиант — лабораторию брата. Вот где творилась настоящая наука, циничная, безжалостная, от которой люди гибли сотнями в день. Ради достижения цели он был готов на всё, начиная от смешивания крови и заканчивая совсем уж неведомой хернёй. Людей резали наживую, пришивали к ним части покойников и вливали кровь брата. Что при этом происходило — неясно, как и то, для чего нужны подобные знания.
Генетика, как наука, в то время уже зарождалась, хоть и пребывала пока в зачаточной форме, по большей части теоретической, но в данном направлении работы уже велись полным ходом. Искусственно подсаживались сперматозоиды в яйцеклетку, производились наблюдения за её развитием, да много чего происходило на данном поприще. Однако ответов братец всё ещё не имел. Возможно, попросту не успел, а может быть, наука ещё не дошла до нужной стадии.
Алексей вошёл в этот лагерь в начале сорок пятого и сразу понял: здесь находилась вотчина брата. Его пребывание чувствовалось повсюду, даже запах ещё не успел выветриться. Бумаги, видеохроника, фотографии экспериментов, всё это сразу полетело в коробки с надписью «Совершенно секретно». Пленных долго допрашивали и методы, которые при этом использовались, мало чем отличались от тех, что применяли враги. Многие не смогли пережить это мероприятие, но кому до этого было дело?
Здесь он и познакомился с Валей. Правильный разговор с начальством позволил вычеркнуть её имя из списков, а немалый опыт в сокрытии собственной личности помог довершить остальное. Так пленная девушка обрела новую жизнь и верного мужа. Он смог доверить ей свою тайну, а она поклялась разобраться в ошибке природы, что сделала его непохожим на других. Война закончилась давно, а наука с каждым днём набирала обороты. Появлялось новое оборудование, открытия делались, чуть ли не каждый вторник. Валентина ушла с головой в исследования, а по ночам, когда все сотрудники покидали лабораторию, искала ответы для вечно молодого мужа.