— Капитан Корнеев, Ленинское отделение внутренних дел, ОБХСС… — отрапортовал Корнеев, неловко приставив ладонь к виску.
— Что с Сашей? — брови прехорошенькой женщины слегка нахмурились, а губы сложились в неподражаемую уточку.
— Не волнуйтесь, с ним все в порядке, он у нас…
— Что значит у вас, он что-то… что с ним?
— Вы позволите войти? Не в коридоре же разговаривать…
— Да-да… Конечно, проходите, — наконец нашлась расстроенная женщина, — проходите, извините, гостей не ждала, только переоденусь.
Опытный следопыт Корнеев тут же оценил обстановку в гостиной, куда пригласила его обеспокоенная Нелли Соловьева: мягкая песочная мебельная тройка из кожаного дивана с высокими удобными креслами дополняла модную немецкую стенку «Хельга» орехового цвета, в центре которой на самом видном месте красовались золоченые кубки за победы в спортивных соревнованиях. Корнеев отличил бы эту стенку из тысяч других, поскольку намедни завершил расследование деяний одной преступной группы, организовавшей торговлю этим дефицитным товаром из-под полы в Центральном Доме мебели. И все же меньше всего сейчас Корнеева интересовали обстоятельства приобретения шикарной мебели, он пришел не за тем. Вот фотографии, в рамочке под стеклом, счастливого семейства на фоне уже знакомой машины где-то в Крыму: улыбки беззубых девчонок-двойняшек в одинаковых платьицах в крупный белый горошек, над ними настоящий красавец Соловьев, заботливо обнимающий загорелую жену… «Кто же вы, мистер Икс? — морщил лоб капитан. — Откуда этот дурацкий запах водки в салоне шикарного автомобиля советского тунеядца?» — мысленно задавал себе вопросы Корнеев. И не мог найти даже малейшей зацепки.
— Это мы с Сашей в Мисхоре отдыхали прошлым летом… — незаметно в гостиную вошла Нелли в строгом и одновременно экстравагантном черном платье без рукавов. Распущенные по оголенным плечам пшеничные пряди волос подчеркивали изящную шею и точеные черты лица точно с обложки модного журнала.
— Часто ездите на море?
— Да, знаете, у нас две девочки, их надо закалять, и пока есть такая возможность, почему бы и нет? Так, о чем вы собирались со мной поговорить? И почему, собственно, мой муж у вас?
— Видите ли, его задержали до выяснения некоторых обстоятельств… И если он ни в чем не виноват, то вскоре его непременно отпустят.
— Каких обстоятельств?
— Давайте все-таки я буду спрашивать. Вам известно, почему не работает ваш муж?
— Как это? Он работает тренером спортивного общества. Мастер спорта по боксу, тренирует мальчишек, выступает сам, пока здоровье позволяет.
— И много зарабатывает?
— Как видите, не бедствуем.
— А вы кем работаете?
— Редактором на телевидении, в музыкальной редакции. Но зарплата у меня, в отличие от Саши, совсем небольшая — 150 рублей с премиальными.
— И что же делает редактор на телевидении в музыкальной редакции?
— Готовлю передачи, трансляции концертов симфонического или народного оркестров, пишу титры. Авторской работы, к сожалению, не дают. И в кадр не пускают…
— Вас не пускают в кадр?
— Да, увы. Я — не Зинаида Бондаренко, не Катерина Нестерович, у нас в кадре могут работать только дикторы. И если случайно мой нос попадает в кадр, режиссер его тут же отрезает…
— Как это отрезает? Он что же — хирург? Это несправедливо! Вы бы украсили любую телепередачу, не только музыкальную… — произнеся этот дежурный комплимент, Корнеев слегка смутился, и на его щеках проступили заметные красные пятна.
Высокий капитан с глазами итальянца, правильными и мужественными чертами лица покрылся испариной и застыл, пораженный насквозь, ибо никогда прежде не встречал таких изумительных глаз, добрых, теплых и в то же время ироничных и загадочных. Сколько времени простоял Корнеев, словно истукан, перед этой женщиной, история умалчивает, однако за это время Нелли Алексеевна успела собрать разбросанные повсюду детские вещи с игрушками и отнести их на привычные места.
— Скажите, Нелли Алексеевна, ваш супруг выступает на соревнованиях не за деньги? — наконец пришел в себя милиционер.
— Конечно, спорт-то у нас любительский, а не профессиональный. Но, выигрывая тот или иной кубок, к нему полагаются премиальные…
— Понятно… Он пьет?
— Да что вы! Спортсмены не пьют… — с изумлением посмотрела на Корнеева изумрудными глазами.
Раздался звонок в дверь. И Нелли со словами «Извините, это, наверное, няня с детьми, сейчас открою!» поспешила в прихожую. Тотчас в квартиру ворвались две бойкие девчушки с тоненькими косичками в одинаковых платьицах.
— Мама, мама, давай возьмем щеночка! Там во дворе такой беленький, пушистый! — весело щебетали близняшки и одна за другой повисли на молодой женщине.