Хмельной транзит: читать начало книги онлайн

И правда, среди дорогих часов и запонок в пакете лежала маленькая, величиной чуть больше спичечного коробка, серая записная книжечка.

— Какого Лешего? Почему блокнот на глаза мне не попался при задержании Соловьева?

— При осмотре бардачка автомобиля оперативники обнаружили. В самом низу…

— Почему я узнаю об этом только сейчас? Бусько, за такой косяк придется ответить!

— Слушаюсь… — глаза милиционера потухли. — Как ответить?

— Садись и обзванивай всех указанных в книжке абонентов!

— По алфавиту? Прямо всех?

— Как угодно, лишь бы найти зацепку! Время, Бусько, время!

— Вы мне хотели жизнь испортить, спасибо, справился сам, — поникший Бусько послушно повернулся к полуразбитому и на скорую руку заклеенному пластырем серому телефонному аппарату, поднял трубку и с мученическим видом набрал на крутящемся диске первый по алфавиту номер.

— Инспектор Бусько беспокоит из Ленинского отделения внутренних дел. — В голосе милиционера отчетливо угадывалось море нахлынувшей печали от ненавистной рутинной работы, однако делать нечего, приказ начальства полагалось исполнять. — Вам товарищ Александр Соловьев знаком? — судя по всему, на том конце провода ответили утвердительно, и Бусько закашлялся от напряжения в пересохшем горле. — Давно? Хм… Понятно… Спасибо, — инспектор положил трубку, почесал затылок, бросил взгляд на стрелку часов, предательски застывшую на цифре пять, и вновь заглянул в записную книжку задержанного спортсмена.

Несколько часов непрерывного обзвона номеров, нацарапанных в записной книжке корявым почерком боксера, понадобилось Бусько, чтобы установить один непреложный факт: большинство указанных телефонов принадлежали исключительно тем родителям, чьи дети занимались боксом в известном спортивном обществе, и тренировал их до недавнего времени не кто иной, как Александр Соловьев.

Тем временем капитан Корнеев отправился в вышеупомянутое спортивное общество, где, походив по пустым тренировочным залам, встретился с его бессменным руководителем.

Маленький лысый человечек с суетливыми глазками при виде бордовой корочки служебного удостоверения сотрудника ОБХСС ойкнул, с ужасом провалился в кресло, так что едва ли своим подбородком доставал до края письменного стола, затем замер. Было видно, что на его лысине, как на полянке, в ужасе зашевелились ниточки извилин.

— Чем обязан? — необычайно высоким голосом пропищал испуганный директор с шарообразным животиком. И было непонятно: то ли писклявым голос его стал от гнетущего страха, то ли от естественной, точнее, аномальной природы.

— У вас некоторое время работал товарищ Соловьев Александр, тренер по боксу.

— О, да… Был такой. Так он давно…

— Да, уволен. Знаю. А по какой причине?

— По собственному изъявленному им желанию. А в чем, собственно, дело? Что он натворил? — при слове «натворил» голос спортивного функционера окреп и повысился до невиданных высот, напоминая то ли женский крик, то ли лай маленькой собачки.

— Что вы можете о нем сказать? — в многолетнем приобретенном искусстве проводить дознание капитан привык к вопросительным ответам на поставленный вопрос, именно поэтому пропустил последнюю тираду функционера мимо ушей и по-хозяйски устроился на пузатом кресле у стола.

— В каком смысле?

— Как о работнике. Как бы вы его охарактеризовали? — настаивал Корнеев.

— Ничего особенного, — продолжал заикаться директор. — Ребятишки его любили… Всегда вежливый, терпеливый. Но принципиальный.

— В чем это выражалось?

— Уж не знаю, стоит ли вспоминать, — пропищал испуганный коротышка.

— Не томите, уважаемый! — Корнеев хлопнул по столу, и от неожиданности круглый малый подскочил выше края стола.

— Один человек из райкома партии, — директор многозначительно указал пальцем вверх и перешел на шепот — первый секретарь, привел то ли сына, то ли племянника, не помню… И что-то в его поведении не понравилось Соловьеву, говорит: «Не буду его тренировать и баста!» И главное, причин не называл. Я спрашиваю: нет физических данных, а он мне: «По чем я знаю! Не в этом дело! Пусть другие тренируют!»

— И что вы сделали? Заставили?

— Какое там!

— С самим секретарем пришлось разбираться. А тот тоже… «Мне Соловьева рекомендовали, как лучшего специалиста… Мастера спорта…»

— Что было дальше?