Красный рассвет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я все понял, Дим. Я обещаю, что сделаю как договорились.

Родионов долгим взглядом посмотрел на отнявшего от лица пакет со льдом Генриха, после чего кивнул.

– Вот и отлично. Не хворай.

Родионов поднялся. Посмотрев еще раз на вмятину на месте лица у портрета, он покачал головой, после чего не прощаясь и не оборачиваясь направился к выходу из кабинета.

– Генрих? – обернулся он от самой двери.

– Да?

– Ты название благотворительного фонда запомнил?

– Что?

– Генрих, ты реально придурок или сейчас притворяешься?

– Справедливое что-то.

– «Справедливая помощь»

– Да, запомнил.

– Выполняй. Хоть что-то хорошее в своей жизни сделаешь, – с этими словами Родионов закрыл за собой дверь.

Станкевич убрал подтаявший, но еще холодный пакет от лица и долго смотрел Родионову вслед. Несколько минут, не меньше, после чего открыл ящик стола. Таким же долгим взглядом он посмотрел на свой наградной пистолет, потом резко захлопнул ящик и снова откинулся в кресле, вновь прислонив к лицу холодный компресс.

По лицу второго секретаря московского обкома от подтаявшего пакета стекали капли воды. И слезы.

Глава 24

Еще буквально минуту назад все было просто великолепно.

Вчера вечером Родионов довольно быстро решил вопрос со Станкевичем, так что никакого продолжения история с избиением, удивительное дело, второго секретаря московского обкома не получила.

Сегодня утром я попрощался с Алисой. Нормально попрощался, да и общались мы с ней вчера вечером нормально, даже пару серий нового сериальчика вместе посмотрели. Девушка притихла, характер и воспитание свое не показывала, даже улыбалась иногда немного застенчиво. Увидит кто ее в таком состоянии, до сей поры незнакомый, может даже подумать, что хорошая девушка.

С первыми лучами солнца Алиса покинула гостиницу – Родионов отправил ее на ведомственную дачу, обещав через неделю свозить и помирить с отцом. Время до обеда забрало ленивое ничегонеделание, два завтрака и подготовительные хлопоты, но сейчас я уже был готов к выходу из отеля – надев привезенную парадную форму, наводил последний лоск перед зеркалом.

Сегодня меня ждали в посольстве Конфедерации, чтобы возвести в статус кавалера ордена «Легион Почета» – вручаемого за выдающиеся заслуги. Орден мне полагался четвертой степени – статуса «легионер», предусмотренного для награждения младших чинов, но зато с литерой «V», подразумевающей проявленную в боевой обстановке отвагу.

Красавчик я, конечно – парадную форму до этого момента надевал всего один раз, больше поводов не было. Сейчас же, когда к знакам отличия на правой стороне груди добавились планки государственных наград – медали «За Отвагу» и орден Богдана Хмельницкого четвертой степени, так и вовсе отлично выгляжу.

Горжусь собой.

Даже прямо сейчас, несмотря на накатывающую как девятый вал новую проблему, краем глаза смотрел на себя в зеркало и не мог об этом не думать. «Вид имел лихой и придурковатый», – подсказал внутренний голос, после чего я полностью вернулся в реальность и перестроился на рабочий лад.

Снова посмотрел в глаза недавно ворвавшемуся в комнату Семеновичу, и наконец убрал руку от заломленного берета, который только что поправлял, выверяя положение кокарды.

Так, что он только что спросил. Что я знаю о мобилизационных мероприятиях и порядке их проведения в Российской Федерации? О, это прекрасная история. Если глядя на себя в зеркало в парадной форме я невольно гордился собой, то проходя Курс молодого бойца, вникая в действующую в этом мире мобилизационную систему, я гордился страной.

Три месяца обязательной службы, девяносто дней – каждому, чтобы никто не ушел обиженный. Если служба проходила в гвардейских частях или подразделениях штата «А» – частях постоянной готовности и быстрого реагирования, то каждый год на протяжении следующих пяти лет проходили обязательные сборы по три недели, с назначением в штат кадрированной части. Три недели в год, еще сто пять дней к первым трем месяцам. Военнослужащий первой очереди готовности, так это называлось – в запас после КМБ не отправляли.

Были те, кто привлекался на сборы не следующие пять лет, а шесть и более, но – раз в два года. Как в этом случае происходит и сколько дней проходят сборы, не знаю – не узнавал; я служил в Арктической бригаде постоянной готовности, еще и получил после КМБ направление на офицерские курсы. Которые, кстати – в случае их окончания, подразумевали оплату высшего образования от государства.

Государство вообще всем тем, кто оставался неподалеку от вооруженных сил, серьезно помогало. Первая сторона вопроса – идеологическая, она же по факту практическая: без службы в вооруженных силах просто невозможно было занять сколь-нибудь серьезную должность на госслужбе, да и в обществе приходилось выглядеть белой вороной. Вторая основная сторона вопроса – экономическая. Слишком много преференций давали вооруженные силы – от приличного денежного довольствия, до налоговых льгот и той же оплаты высшего образования.

В общем, в результате проведенной на исходе девяностых годов двадцатого века реформы, крайне тесно интегрировав общество с армией, государство теперь имело возможность в краткие сроки развернуть вооруженные силы приводя их к штатам военного времени. Причем сделав это не в авральном режиме, а во вполне рабочем порядке – потому что мобилизационные процессы из-за постоянных пусть коротких, но массовых сборов работали как часы. Иногда работали армейским способом, конечно, но всегда работали в рамках отлаженной системы, исключающей необходимость личного подвига.