Красный рассвет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я бы по-другому это назвал, но если в общем, то да, об этом.

– Генрих был видным парнем, ну а то, что клинический идиот – заметно не сразу, девушки велись. И в первый раз он женился довольно рано. Его жена погибла в автокатастрофе через два года после рождения дочери. Ходили устойчивые слухи, что погибла в машине любовника, когда он ее домой подвозил. Не справился с управлением на гололеде. Генрих после этого дочь не то что не воспитывал, но и практически не видел – она лет до четырнадцати, плюс-минус не знаю точно, жила у бабушки в Саранске. Когда бабушка умерла, Генриху пришлось забрать дочь к себе. В Москве отправил он ее в сто пятьдесят первую школу. Слышал про такую?

– Нет.

– Образцово-показательная школа, хотя на первый взгляд вполне обычная. Но в каждой параллели классов учатся дети непростых родителей, никак не пересекаясь с обычными. К тому времени как Генрих забрал девочку, у него или проснулись отцовские чувства, или отношение поменялось, в общем он ей потворствовал и несколько раз выгораживал из серьезных скандалов. Очень серьезных – ее даже из школы два раза выгоняли.

– Из одной и той же?

– «Сто пятьдесят первая школа» – это собирательное название, таких школ по стране много, в Москве чуть меньше десятка.

– Ясно. Он анализ ДНК сделал?

– Что?

– Тест на отцовство я имею ввиду.

Родионов снова крайне внимательно на меня посмотрел, но вопрос комментировать не стал.

– Да, это его дочь.

«Интересно, а откуда Родионов знает, что Станкевич тест ДНК делал?»

– Ясно.

Углубляться в дебри отношений отцов и детей я не стал, не мое дело. Тем более что после объяснения Родионова мне действительно стали ясны и полностью понятны и поведение Алисы, и природа ее воспитания.

– Генрих в общении человек сложный, как ты понимаешь, – после долгой паузы снова заговорил Родионов, заказав у Лидочки уже третью (куда столько?) чашку кофе. – Не исключен вариант, что он начнет на тебя давить.

– Каковы разрешенные рамки возможностей моего ответа?

– Если драться полезет, мне позвони.

– Может прямо драться полезть?

– Я образно.

– Хорошо, понял.

Остаток пути проделали в молчании, да и скоро уже снижаться начали, заходя на посадку в Шереметьево. Здесь, прямо на взлетно-посадочной полосе, меня ожидала машина с эскортом сопровождения. Только меня, чтобы довезти до места встречи с Генрихом Станкевичем.

Родионов летел дальше, куда точно – не сказал. «По служебной необходимости».

Ладно, неважно это. Сейчас более интересно, как сложится разговор со вторым секретарем московского обкома. Уже прямо горю желанием увидеть этого удивительного своими личностными качествами человека.

Глава 22

Покинув Шереметьево, везущий меня кортеж низко полетел по Ленинградке. Мимо замелькали привычно-непривычные московские пейзажи, после – когда мы свернули на Садовое кольцо, Москва и вовсе стала почти неотличима от себя прежней. Чисто, аккуратно, местами ярко, много людей и машин.

Петроград в этом мире был столицей Российской Федерации, а Москва с относительно недавних пор, с девяностых – всего Советского Союза. И здесь, хотя въезд в старый город как и в Питере платный, днем и ночью без перерыва кипела жизнь. Москва никогда не спит и в моем старом мире, а здесь сам статус города располагает – практически столица мира. Французы с британцами правда пока с этим не согласны, но местные мои соотечественники как понимаю серьезно работают над решением этого вопроса.

Совсем скоро машины съехали с Садового кольца и подъехали к одной из «сталинских высоток» – неподалеку от Белого дома, на площади Восстания, как я увидел табличку с названием. В моем мире эта площадь как-то иначе называлась, точно не «Площадь Восстания», но как – я не помнил, а скорее всего даже и не знал.

Подъехали мы прямо к одному из входов в здание, и дальше я уже пошел только в сопровождении Семеновича, который явно собирался не отходить от меня ни на шаг.

– Ты и со Станкевичем со мной разговаривать будешь? – спросил я у Семеновича, когда мы в лифт зашли.

– Нет, рядом просто буду, за дверью. Если что, кричи.