— Нормально.
— Какой предмет тебе нравится больше всего?
— Все равно.
— Как же так?
— Я побегу, а? Без меня проиграют.
— Значит, увлекаешься спортом?
— Спортлото!
— Вот как? Хочешь выиграть?
— А кто не хочет?
— Ну, предположим, ты выиграл. И что же сделаешь с выигрышем?
— Сперва надо выиграть.
— И все-таки?
Витька Егоров молчит, ковыряет землю носком ботинка. Ухмыляется чему-то своему. Шмыгает носом.
Интервью, очевидно, заходит в тупик.
— Еще один вопрос, Витя. Кем бы ты хотел стать, когда вырастешь?
— Все равно кем.
— То есть — как? Тебе безразлично, кем ты будешь? Строителем, хирургом, капитаном дальнего плавания? Вот скажи, кто у тебя папа?
— У меня нет отца. Верней, есть где-то. Он ушел от нас.
— Гм…
Тонко продуманные наводящие вопросы рассыпаются на ходу. Интервью трещит по всем швам. Только не надо показывать виду.
— А мама кем работает?
— Проводницей в поезде.
— Значит, большую часть времени ты живешь один, самостоятельно?
— Чего тут такого? Привык уже. Да и не один. У нас в квартире еще живет Зоя…
В это мгновение спортплощадку оглашает невообразимый шум и крик, обе команды, сгрудившись у ворот, наперебой орут «го-о-л!» и «не-е было!»
— Нашим забили! — успевает выпалить Витька Егоров. — Говорил же, без меня проиграют! — и устремляется в центр гвалта, крича во всю мочь: — Не было гола, я видел!..
Ну что ж, следует признать, что задуманное интервью не оправдало надежд. Кое-что, конечно, стало яснее, но душа нашего юного друга Витьки Егорова, в которую так хотелось проникнуть поглубже, осталась закрытой, как дверь в чужую комнату.
Не взламывать же силой!..
А теперь возьмем карту нашей страны и найдем на ней Ленинград.
Это проще простого.