— Телевизор у вас есть?
— Есть, а что?
— Тогда скорей к вам! — заторопился Никитин, ощупал карманы пижамы, захлопнул дверь квартиры и, не дав Витьке опомниться, втащил его в кабину лифта.
Выяснилось, что у Никитина в самый неподходящий момент отказал телевизор, а передавали хоккей, «Спартак» — ЦСКА, последний период, счет 3:3.
Вот уж не знал Витька, что этот занудливый старик пенсионер такой заядлый болельщик.
Дома, не раздеваясь, Витька включил «Ладогу». Никитин сел у стола, из одного кармана вынул пачку «Беломора» и спички, из другого — баночку с валидолом, нацепил на нос очки и уставился на экран, где с минуты на минуту должно было появиться ледяное поле.
— Страсти накаляются! — сказал он, потерев руки.
Но третий период еще не начался, потому что на экране появилось не ледяное поле, а иностранная кинохроника.
Американские самолеты бомбили Вьетнам, горели джунгли, зенитчики быстро-быстро вертели рукоятки пушек, наводя их на цель, падал, оставляя дымный хвост, сбитый самолет.
— Так им, гадам! Так им! — ерзал на табуретке Никитин.
Шла по улице демонстрация, волосатые, бородатые люди несли плакаты, что-то кричали, вскидывая руку.
— Что они могут? — говорил Никитин. — Митингуют, шумят, а надо — что? — он строго смотрел на Витьку поверх очков.
— Что? — смущался Витька.
— То-то же! Понимать надо! Теория без практики мертва.
Показывали современные западные моды.
— Делать им больше нечего! — сердился Никитин. — Заелись, вот и выпендриваются!
Витька с изумлением следил за стариком.
А когда начался третий период, Никитин и вовсе разошелся. Он вскакивал с места, кричал, бухался бессильно на табуретку, хватался за голову.
— Выключи! — выпаливал он. — Выключи это зрелище! Мне противно смотреть!
Витька терялся, не зная, выключать телевизор или нет, но старик Никитин уже снова почти с головой влезал в экран, шарахался от него, всплескивал руками.
— Толя! — орал он. — Фирсыч! Врежь им, как ты умеешь! Ведь есть же порох в пороховницах!
Витька заражался буйной реакцией старика Никитина.
— А-а-а! — стонал пенсионер с отчаянием, когда шайба не влетала в ворота спартаковцев.
— Вы за кого болеете — за армейцев? — сунулся было Витька, но Никитин слепо взглянул на него и стал ожесточенно высасывать дым из погасшей папиросы.
Когда счет изменился в пользу «Спартака», Никитин в гробовом молчании вытряхнул на ладонь таблетку валидола и закинул ее в рот.
— Вам плохо? — испугался Витька.
— Хуже некуда, — подавленно сказал Никитин.
Армейцы проиграли.
Никитин сам выключил телевизор, рассовал по карманам очки, папиросы, валидол и спички и направился к двери.