Фригольд: читать начало книги онлайн

Он указывал копьем совсем в другую сторону, однако не ошибся — чешуйчатая тварь в длинном прыжке вылетела именно оттуда, явно норовя разбить нашу группу и расправиться с жалкими безволосыми обезьянами поодиночке. Однако второй заход оказался неудачен — его сразу приняли в копья Лохмач и Грохот, а Динамит в упор стрелял из импульсного «Янтаря». Крики, рев, шипение плазменных сгустков, дробь одиночных выстрелов! Я тоже попытался ткнуть верткую тварь острием копья, но попал лишь в пустоту — тигрекс, издав противный звук, похожий на вой раненой кошки, снова метнулся в сторону. Не то чтобы он сильно пострадал, скорее его отвлек двойник Лэндо, в одиночестве появившийся рядом — одинокая, легкая добыча! Я наконец-то подсветил тварь своим интерфейсом Восхождения:

Зеленый — значит, дерево, у нас есть шансы! Тактика сработала — Динамит, пользуясь мгновением, активировал Скрижаль и быстро метнул зеленую, сияющую Руну в сторону хищника.

Снег под тигрексом — там, куда упала Руна, зашевелился, выпуская десятки тонких щупалец. Тигрекса на глазах опутывали жесткие, зеленоватые вьюны, похожие на лианы, разраставшиеся с огромной скоростью. Вероятно, это и был «Живой Побег», одна из Рун нашего Восходящего. Они оплели лапы и туловище хищника, сковывая его подвижность получше ловчей сети, тигрекс заревел, пытаясь освободиться, рвал их, но время было упущено — наш командир стремительно, невероятно быстро сократил расстояние (позже я узнал, что это тоже Руна с говорящим названием «Таранный Рывок») с разгону опрокинул тигрекса своим штурмовым щитом. И врезал ему «Громовым Разрывом», самой мощной из своих бронзовых Рун. Я так понял, что «Разрыв» — не Умение, а Заклинание, и действует только через оружие, потому что Динамит накладывал ее на свой топор за несколько секунд перед ударом.

Вышло очень эффектно, мы все даже на пару мгновений оглохли. Гром и молния! Ледяная и каменная крошка осыпали отряд колючим градом. Тигрекс, опутанный паутиной синих разрядов, выл и корчился, похожий на раздавленную ящерицу. Взрыв отбросил его шагов на тридцать, Динамит, Грохот и Лохмач уже бежали к нему, чтобы добить, однако тут произошло нечто непредвиденное.

Лкд под моими ногами внезапно пришел в движение, совсем близко ледник с оглушающим хрустом прорезала громадная трещина. Она разделила нашу группу, ближайшие торосы, подобно огромной льдине, встали дыбом, опрокидывая нас вниз. Все произошло так быстро, что я даже не успел заорать, увидев катящуюся снежную волну. Она захлестнула нас, разделила и понесла, мгновенно погрузив в свою темную глубину. Лавина!

Вот и все, недолго я пожил в Единстве! Сопротивляться стихии было невозможно, меня кувыркало и тащило, со страшной скоростью унося куда-то, подобно течению стремительной горной реки. Свет и тьма мелькали перед глазами, я сжался, пытаясь сгруппироваться и успел попрощаться с жизнью, однако все кончилось очень быстро — мы замедлились, а потом полностью остановились, и я осознал себя в полной темноте, закопанным в снежную толщу и не понимающим, где верх или низ. Попытался повернуться — пискнул придавленный Кыш за спиной. Он был жив, и я — тоже…

Так! Я сделал заученную серию глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Воздух пока имелся, значит не все потеряно. Что произошло? «Громовой Разрыв» Динамита, вероятно, спровоцировал разлом ледника и сход небольшой лавины, но, судя по всему, не слишком грандиозный — иначе меня бы унесло к подножию здешних гор, переломав все кости. За минуту вряд ли лавина могла выйти за пределы Великана, хотя милю-другую мы явно преодолели…

А теперь нужно попробовать выкопаться наружу и выяснить, что случилось с остальными бойцами копья. О плохом думать не хотелось — если выжил я, значит, и они, будем надеяться, в порядке. Динамит, Грохот и Лохмач вроде бы успели выбежать за пределы разлома, а вот меня, Лэндо и близнецов-азио утащило снежным потоком…

Выбраться оказалось не так просто, но снег, к счастью, не успел смерзнуться и был рыхлым. Выкопав подобие небольшой снежной камеры, я вскоре мог шевелиться, все больше расширяя жизненное пространство. Руки могли работать, оставалось понять — в каком вообще направлении копать?

— Используй Чуткое Ухо и поймешь, — посоветовал голос слегка насмешливо. Кажется, мои злоключения его забавляли, хотя мы находились в смертельной опасности. Что, если я вообще не смогу выбраться отсюда?

— Значит, ты умрешь. Значит, ты сдался, ты слаб и никчемен. Любые испытания лишь закаляют истинного Восходящего!

Его высокомерие в очередной раз вывело из себя. «Чуткое Ухо» сверкнуло зеленой искрой, мир расширился, наполнившись множеством необычных звуков. Вой ветра и шорох падающих снежинок, хруст наста и странный, странный перезвон, как будто ледяные колокольчики сталкиваются между собой на ветру… А потом с нарастающей надеждой я расслышал далекое эхо человеческих голосов, неразличимых, но явственных. И выстрел, громом отдавшийся в ушах, а за ним — еще один! Значит, кто-то из моего копье жив, на свободе, значит, все будет нормально, мы найдемся! Сторона, откуда приходили звуки, стала совершенно ясна — и именно туда я начал с удвоенной энергией прокапываться.

К счастью, похоронило меня неглубоко — до поверхности было злосчастных полметра. Но чтобы их преодолеть, потребовалось полчаса, прежде чем я смог вытянуть свое тело из проделанной норы. Оглядевшись, понял, что нахожусь в глубокой темной расщелине, забитой снегом, с обоих сторон — высокие скальные стены, в просвете над головой — темное, заполненное кружащей метелью небо. Карта Восходящего показывала, что я по-прежнему нахожусь на вершине Великана, но на стороне, противоположной той, куда мы взбирались, почти на самом краю. До лагеря и пещер с хладонитом — примерно две мили, но окружающий рельеф — сложный, возможно, придется долго искать место, где выбраться…

Сам вроде бы — в порядке, несколько ушибов не в счет, из снаряжения даже «Суворов» на ремне за спиной сохранился. А вот копье было потеряно — впрочем, не беда, хорошо что руки-ноги на месте. Кыш тоже вроде бы чувствовал себя нормально, возился в плотном контейнере, попискивал. Я выпустил зверька на свободу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке — и облегченно вздохнул, йурр с крайне недовольным свистом выбрался наружу, встряхнулся, поежился и уставился на меня с таким видом, что нашел виновника всех своих бед. Однако спустя секунду далекие хрустальные колокольчики прозвенели вновь и Кыш, как завороженный, повернул голову в сторону источника звука. А затем резво побежал туда, оставляя на снегу цепочку маленьких, тут же исчезающих следов.

— Кыш! Стой! Куда ты! — закричал я, но мохнатый товарищ не обращал никакого внимания — улепетывал, только снег из-под лапок летел. Человеческие голоса и выстрелы слышались совсем в другой стороне, но мне не оставалось ничего кроме, как побежать следом за ним — не бросать же маленького друга в этом буране! Куда вообще и зачем он так резко поскакал?!

По ходу движения расщелина сужалась, каменные своды почти смыкались над головой. Чертыхаясь, я проваливался то по щиколотку, то по колено в принесенный лавиной снег, догнать шустрого йурра не получалось. Впереди, за скальным изломом внезапно появилось неяркое, холодно-голубоватое свечение, странный звон усилился, стал отчетливым.

Динь-дон-дон. Динь-дон. Что это вообще за звук, откуда он?

— Иногда маленькие умнее больших… Похоже, здесь вырос Хладноцвет! Подходи медленно и осторожно, берегись его взгляда!

Хорошо, что я это услышал заранее. Потому что следующий изгиб расщелины привел на широкий скальный выступ, открытый всем ветрам и обрывающийся в черноту пропасти, а прямо на нем, угнездившись на огромной друзе хладонита, сияло невиданное растение.

Оно напоминало густую и высокую, в два человеческих роста, гроздь изящных цветов с бутонами, похожие на обращенные книзу зубчатые колокола, но и соцветия, и стебли, и узкие острые листья казались выточенными из живого, полупрозрачного голубоватого льда. Хрупкость и изящество, произведение искусства искуснейшего мастера, имя которому — природа. Цветы испускали странное, потустороннее голубое свечение, яркими ореолами окружавшее невероятное растение. И при этом, покачиваясь на ветру, они издавали музыкальный, переливающийся звон — тот самый, который я услышал, еще будучи погребен в снежной толще.

Оттенок фрейма ледяного растения отливал металлом. Бронза!

Мой йурр, удивленно попискивая, застыл прямо на границе отбрасываемого Хладноцветом света, встав на задние лапки. Бутоны, как живые, потянулись к нему, будто почуяв пришельца, но испускаемый им свет словно померк, когда Кыш бесстрашно нырнул внутрь и зарылся в хрустальные, звенящие листья.

— Это бронзовая Трава, — с удовлетворением произнес голос, — Не вздумай повторять его поступок, у йурров с растениями особые отношения, но у тебя нет никаких привилегий! Взгляд Хладноцвета смертелен!

Я уже понял, что голубое сияние, исходящее от бутонов, представляет опасность. Там, где оно очерчивало общий световой круг, лежал толстый синий лед, а за его пределами резко начинался голый, слегка заснеженный камень. Более того, от Хладоцвета даже за несколько десятков шагов веяло обжигающим холодом, а на моем браслете уверенно замигал голубой огонек азур-детектора. Таинственная А-энергия, она присутствовала здесь, цветок излучал ее! Ну и что мне с этим со всем делать?

Поиск решения пришлось отложить — потому что из-за нагромождения скал на край обрыва мягкой кошачьей походкой медленно вышел еще один зверь. Мощный, приземистый, покрытый сине-зеленой чешуей. Оскалился, будто улыбнулся мне выступающими из пасти, как у махайрода, клыками.

Он не имел никакого отношения к тому, на которого мы охотились — это было видно сразу. Чуть помельче, с другим узором шкуры, почти без гребня, но с выступающими рудиментарными крыльями. Самка, вторая часть пары охотящихся хищников. Вероятно, она все это время находилась здесь, неподалеку от странного растения.

А у меня нет даже копья…

— Руны — оружие истинного Восходящего. Не дай к себе приблизиться. Используй Хладноцвет как щит между вами! Это всего лишь мусорная стадия, ты убьешь ее быстро!

Он и про бронзу говорил, что это легко, поэтому особого доверия к словам голоса не было. Однако мне не оставалось ничего, как последовать его совету и броситься за Хладноцвет, потому что самка тигрекса скребанула страшенными когтями, издала низкий вой-шипение и прижалась к камням, явно готовясь к прыжку.

На ходу открывая Скрижаль, я вывел перед собой Руну Алого Когтя и Руну Порыва Ветра. После применения Чуткого Уха оставалось 34/46 Звездной Крови. Руна Алого Когтя, моя главная надежда, требовала двенадцать капель, это означало, что у меня есть только две попытки убить врага, и бить нужно наверняка! И всего лишь один Порыв Ветра, который я ни разу ни использовал и не толком не знал его возможностей.