– Так вот, – сказал Хорват, садясь на край стула. – Реннер, было ли абсолютно необходимо атаковать зонд?
Реннер рассмеялся.
Хорват принял это, хотя выглядел так, словно съел несвежую устрицу.
– Хорошо, – сказал Реннер. – Я не должен был смеяться. Вас там не было. Знаете ли вы, что зонд двигался прямо в Кал с максимальным ускорением?
– Разумеется, и я ценю, что вы сделали то же. Но было ли это настолько опасно?
– Доктор Хорват, капитан удивил меня дважды. Чрезвычайно удивил. Когда зонд атаковал нас, я хотел обойти вокруг края его паруса, прежде чем нас поджарят. Может, я и увел бы нас вовремя, а может, и нет. Но капитан повел нас СКВОЗЬ парус. Это было здорово, это было то, о чем должен был подумать я, можно даже сказать, что это была мысль гония. Но кроме того, он маньяк-самоубийца.
– Что?!
Лицо Реннера выражало страх при воспоминании о прошлом.
– Мы потеряли слишком много времени и почти таранили звезду. Я не верил, что мы сможем поймать эту проклятую штуковину так быстро…
– Блейн сделал это сам?
– Нет, он передал управление Каргиллу, который знаком с маневрами при высокой гравитации лучше, чем кто-либо другой на борту. В этом все и дело, доктор. Капитан выбрал лучшего человека для этого дела и не мешал ему.
– И вы пошли на перехват?
– Решительно и без колебаний.
– Значит, он захватил зонд. Хорошо. – Хорват вновь выглядел так, словно съел что-то несвежее. – Но он еще и стрелял в него. Первым…
– Первым выстрелил зонд.
– Это было противометиоритная защита!
– Ну и что?
Хорват стиснул зубы.
– Ну, ладно доктор, попробуем по-другому. Допустим, вы оставили на холме свою машину с неисправными тормозами, она скатилась вниз по склону и убила четырех человек.
– Чудовищно! Продолжайте свою мысль, Реннер.
– Эти моти по крайней мере так же развиты, как и мы. Допустим? Отлично. Они создают противометеоритную защиту и, значит, должны брать на себя обязательство, что она не выстрелит в нейтральный космический корабль.
Хорват долго сидел молча, пока Реннер думал об ограниченном объеме бака с горячей водой в офицерской кают-компании. Теперь Реннер видел, что выражение Хорвата было обычным для него, поскольку линии его лица складывались в него легко и естественно. В конце концов министр по науке сказал:
– Спасибо, мистер Реннер.
– Не за что, – ответил Реннер и встал.
И тут же взревели сирены.
– О, боже! Это меня. – И парусный мастер помчался на мостик.
Они были уже глубоко в пределах Глаза – достаточно глубоко, чтобы разреженное звездное вещество вокруг них казалось желтым. Индикаторы Поля тоже были желтыми, но с оттенком зеленого.
Все это Реннер увидел, бегло взглянув на полдюжины экранов мостика. Затем он посмотрел на диаграммы на своем собственном экране и не увидел линкора.
– "Ленин" прыгнул?
– Точно, – сказал гардемарин Уайтбрит. – Следующие мы, сэр.