От "Ленина" пришел сигнал, и "Макартур" заглушил свои двигатели. Заревели предупреждающие сирены, и корабль начал вращаться, пока новое сообщение не позвестило конца неприятного изменения тяжести. Экипаж и пассажиры поднялись с противоперегрузочных лож.
– Снимите нижнюю вахту, – приказал Род.
Реннер встал и потянулся.
– Ничего не поделаешь, капитан. Конечно, мы замедлим движение, когда фотосфера станет плотнее, но это обычное явление. Трение в любом случае будет замедлять нас.
Он взглянул на свои экраны и спросил, как говорят, атмосферы здесь нет, но все же это гораздо плотнее, чем солнечный ветер.
Блейн и сам видел это. "Ленин" был по-прежнему впереди на пределе обнаружения, и его двигатели не работали. Он был черной занозой на экранах, его контуры размазывались четырьмя тысячами километров раскаленного докрасна тумана.
Глаз сгущался вокруг них.
Род оставался на мостике еще час, потом убедил себя, что неправ.
– Мистер Реннер?
– Да, сэр?
– Вы можете уйти с дежурства. Отправьте сюда мистера Кроуфорда.
– Слушаюсь, сэр. – И Реннер направился в свою каюту.
Он пришел к выводу, что не нужен на мостике, еще пятьдесят восемь минут назад. Сейчас под горячий душ и поспать на своей койке, вместо этого кресла…
Трап, ведущий к его каюте, как обычно, был забит битком. Кевин Реннер с целеустремленной решимостью протискивался через него, когда кто-то, пошатнувшись, налетел на него.
– Черт побери! – прорычал он. – Доктор Хорват, не так ли?
– Мои извинения. – Министр по науке отступил назад, безуспешно пытаясь почиститься. – Я еще не привык к гравитации вращения. Впрочем, как и все мы. Эта сила Кормолиса швыряет нас в сторону.
– Нет, – сказал Реннер, – это локти. – На лицо его вернулась привычная усмешка. – Здесь в шесть раз больше локтей, чем людей на борту этого корабля, доктор. Я считал.
– Очень смешно, мистер… Реннер, кажеться? Парусный мастер Реннер. Видите ли, Реннер, эта толкотня беспокоит моих людей не меньше, чем ваших. Если бы мы могли держаться в стороне от вас… Но мы не можем. Данные о Глазе необходимо собрать. Другой возможности может никогда не предоставиться.
– Я знаю, доктор, и сочувствую вам. Но если бы вы…
– Видение горячей воды и чистой постели отступило прочь, когда Хорват вновь ухватился за лацканы Реннера.
– Еще минуточку, прошу вас. – Хорват, казалось, пытается вспомнить о чем-то. – Мистер Реннер, вы были наборту "Макартура", когда был захвачен этот зонд, верно?
– Можете не сомневаться.
– Я бы хотел поговорить с вами.
– Сейчас? Но, доктор, мое присутствие может в любой момент понадобиться…
– Это крайне необходимо.
– Но мы же летим через фотосферу звезды, как вы могли заметить. – "А я не мылся под душем уже три дня, как вы тоже могли заметить…" Реннер еше раз взглянул на выражение Хорвата и сдался. – Хорошо, доктор. Только давайте уйдем с трапа.
Каюта Хорвата была сжата, как и все на корабле, зато она имела стены. Больше половины команды "Маркатура" считала эти стены незаслуженной роскошью, но Хорват, видимо, нет.
Он убрал койку в переборку и вынул два кресла из противоположной стены.
– Садитесь, Реннер. В этом перехвате есть кое-что, беспокоящее меня. Надеюсь услышать ваше беспристрастное мнение. Вы же не кадровый военный.
Парусный мастер и не подумал отрицать этого. Раньше он был помощником на торговом корабле и мог стать шкипером, когда покинет флот, обогатившись опытом. Вряд ли он собирался вновь возвращаться на торговый корабль.