– Не могу? Вы думаете, вам будет трудно жить, капитан? Вы решили, что люди будут шептаться о вас всю вашу оставшуюся жизнь, и боитесь этого? И вы говорите это МНЕ? Выполняйте приказ, капитан Лорд Блейн.
– Нет, сэр.
– Вы отказываетесь выполнить приказ, капитан?
– Я не могу принять этот приказ, Сэр. Это еще мой корабль.
Последовала долгая пауза.
– Ваша преданность традициям Флота, капитан, достойна восхищения, но глупа. Возможно, что вы единственный офицер в Империи, который может придумать защиту от этой угрозы. Вы знаете о чужаках больше, чем кто-либо другой на Флоте. Эти знания стоят больше, чем ваш корабль. Сейчас, когда гражданские эвакуированы, это стоит больше, чем все прочие люди у вас на борту. Я не могу позволить вам умереть, капитан. Вы покинете этот корабль даже если для этого потребуется послать туда нового командира.
– Он никогда не найдет меня, адмирал. Простите, сэр, но у меня много дел.
– Стойте! – Снова долгая пауза. – Очень хорошо, капитан. Я согласен с вами. Если вы будете на связи со мной, я разрешу вам остаться на борту "Макартура”, пока не надумаете уходить. Когда это произойдет, вы прервете связь со мной, и с этого момента больше не будете командовать "Макартуром”. Так нужно ли посылать к вам командора Бормана?
Как ни печально, подумал Род, но он прав. "Макартур" обречен. Каргилл может вывести экипаж ничуть не хуже, чем я сам? Может, я действительно знаю что-то важное? НО ЭТО ЖЕ МОЙ КОРАБЛЬ!
– Я принимаю ваше предложение, сэр. Все равно лучше всего управлять отсюда. С мостиком связи нет.
– Очень хорошо. Значит, вы дали мне слово.
И связь прервалась.
Род повернулся к воздушному шлюзу. Морские пехотинцы выиграли перестрелку, и Гайпер махнул ему рукой. Род вернулся на корабль.
– Говорит командор Каргилл, – сказал интерком. – Шкипер?
– Да, Джек?
– Мы пробиваемся к левому борту, шкипер. Синклер собрал своих людей, и они готовы к отходу. Он говорит, что не удержит машинного отделения без подкреплений. Кроме того, мне сообщили, что несколько гражданских остались в ловушке в комнате отдыха младших офицеров правого борта. С ними там отделение морской пехоты.
– Нам приказано уходить с корабля и спасаться, Номер Первый.
– Да, сэр.
– Нужно освободить этих гражданских. Сможете вы пройти вперед через сто шестидесятую переборку?
– Думаю, что сможем, сэр. Но, капитан, я не могу попасть в помещение генератора Поля! Как же мы будем уходить?
– Об этом я позабочусь, Отправляйтесь, Номер Первый.
– Слушаюсь, шкипер.
Бегство… Слово это звучит как-то нереально. Род глубоко вздохнул. Воздух в скафандре имел резкий металлический вкус. Впрочем, возможно, в этом был виноват не воздух.
Прошел почти час, прежде чем одна из шлюпок "Ленина" подошла к борту Катера. Они следили за ее подходом молча.
– Передача с "Макартура" через "Ленин", сэр, – сказал рулевой. Экран осветился.
Лицо на экране имело черты Рода Блейна, но это было не его лицо. Сэлли не узнала его. Он выглядел старше, а глаза его были… мертвыми. Он смотрел на них, а они смотрели на него. Наконец, Сэлли сказала:
– Род, что происходит?
Блейн посмотрел ей в глаза, затем отвел взгляд в сторону. Выражение его лица не изменилось. Он напомнил Сэлли один из заспиртованных в бутылках экспонатов Имперского Музея.
– Мистер Реннер, – сказал Блейн. – Отправь весь персонал вдоль троса на шлюпку с "Ленина" и очистите катер. Все вы будете получать приказы – возможно, странные – от пилота шлюпки – выполняйте их немедленно. У вас не будет второй возможности, поэтому не спорьте, и делайте все, что вам скажут.
– Подождите минуту, – промычал Хорват. – Я…