— Прежде всего они должны понимать, что есть преданность, любовь и дружба, — снова бросил он быстрый взгляд на жену, тут же вернув его на дорогу. — И я не разрешал. Я лишь предоставил им выбор: ехать без Альмы или не ехать вообще. На музее настояла именно ты. И я доволен их выбором — подруга оказалась для них важнее. И воспитывать в них я буду прежде всего человечность. Если они будут понимать, что их опоздание будет доставлять неудобство другим людям — автоматически получишь и пунктуальность, и обязательность. А то, что они сделали — это человечный поступок. Бесчеловечно было просто оставить эту собаку умирать там! Неужели ты этого не понимаешь?
— Леш, она все равно уже труп! Часом раньше или часом позже… А вот за ее усыпление мы выложим круглую сумму, которую могли бы потратить на те же вкусности детям! — продолжала выговаривать ему Анна.
— Да я не собирался ее усыплять, — удивленно взглянул на нее Алексей. — Мы попытаемся вылечить эту собаку.
— Ты вообще в своем уме? — всплеснула руками Анна. — Ты представляешь, в какую «копейку» это влетит? А твои дети?
— Пока не представляю, — спокойно отозвался мужчина. — Но я обещал детям. И сдержу свое слово. А мои дети будут знать, что они совершили доброе дело, и что они всегда могут обратиться к нам с любой проблемой, и мы не попытаемся их обмануть, а сделаем все, чтобы помочь. А по поводу вкусняшек… Ну, обойдутся какое-то время. Не вижу проблемы в том, что они получат на пару конфет меньше, — пожал он плечами.
— Ты невыносим! — констатировала Анна и уставилась в свое окно.
— Анют… — Алексей положил руку на колено жене. — Не дуйся. Я понимаю, ты нервничаешь из-за музея. Ничего страшного, мы догоним всю группу на машине.
— Леш, мы никуда не вывозим детей. Они ходят в детский сад и на подготовку к школе. Всё! Максимум, что они видят, это детская площадка и парки развлечений раз в месяц! — Анна на эмоциях выговаривала мужу то, что уже давно подспудно копилось и крутилось у нее в голове. — Ты хочешь, чтобы они выросли дикарями? Они людей не видят!
— Так уж и не видят, — улыбнулся Алексей. — Хорошо, давай отменим подготовку к школе и отдадим их на кружки или в секции, куда захочешь.
— Как это — отменим подготовку? — отпала челюсть у Анны. — Ты сошел с ума? А как они в школу пойдут?
— Ань, а как ты представляешь совместить подготовку к школе, детский сад и еще что-то в нагрузку? — бросил на нее быстрый взгляд Алексей. — Бросай работу и занимайся детьми, я не против. Пару дней в неделю они не будут ходить в детский сад, зато сможешь водить их на кружки и секции, — предложил он Анне выход из положения. — К тому же, пока они будут в садике, ты успеешь спокойно сходить в магазин, сделать домашние дела, и у тебя освободится вечер.
— Чего? — удивилась Анна. — Вот уж спасибо! Сам сиди дома! Я еле дождалась, когда этот кошмар под названием декретный отпуск закончится! Единственный способ отдохнуть от вас всех и отвлечься… Ты хочешь, чтобы я съехала вообще со всех катушек?
— Ты пойдешь с нами или подождешь в машине? — паркуясь возле ветклиники, улыбнулся мужчина.
— С вами пойду. А то вы там без меня сейчас и машину, и квартиру заложите, — проворчала она и обернулась назад.
— Сын, дочь, приехали… — последнее слово она почти прошептала, растерянно глядя на заднее сидение.
Близнецы крепко спали. Обоими руками каждый зарылся в густую длинную шерстку найденыша. Зато собака, совсем недавно умиравшая, о чем говорила и пропитанная кровью и грязью пеленка, на которую ее уложили, спокойно сидела, высунув язык и внимательно глядя на Анну. На вид она была абсолютно здорова. И невероятно грязна.
Открывший дверь минивэна Алексей не менее потрясенно уставился на воскресшую собаку. Сглотнув, он перевел взгляд на Альму.
— Ты знала, да? — спросил он у собаки.
— Ра-у-агагыр-ау, — высказалась та и, чуть потянувшись, лизнула Алексея в щеку.
— Кто-то один или оба? — не сводя взгляда с Альмы, поинтересовался он.
— Ва-вав, — ответила ему та.
— Понятно, — кивнул головой Алексей.
— Поговорили? — поинтересовалась со своего места Анна. — А мне объяснить никто ничего не хочет?
— Спроси у Альмы, она тебе расскажет, — серьезно ответил ей Алексей, аккуратно забирая у спящих детей найденыша. — А мы к грумеру. Это чудо надо отмыть и хотя бы понять, на кого она похожа.
— В музей мы поедем как-нибудь в другой раз, — обреченно вздохнула Анна.
— Зато завтра у меня выходной, и мы рванем в Берендеево царство на целый день! — остановившись, крикнул ей Алексей и, двумя шагами дойдя до клиники, дернул дверь на себя.
В музей они все-таки успели. Выспавшиеся за время дороги Миша и Тамара остаток пути весело играли с отмытой и причесанной болонкой, Анна молчала, погруженная в свои мысли.
Из музея дети вышли гораздо позже всей группы. Они шли по бокам инвалидной коляски, держа за руки сидевшую в ней девочку лет тринадцати. Увидев отца, они бросились к нему и, забрав у него болонку, побежали обратно. Альма пошла с ними. Заинтересованный Алексей поспешил следом.
Тамара подняла найденыша с земли и, пока девочка в коляске несмело гладила положившую ей на колени голову Альму, что-то шептала болонке. Миша стоял рядом и держал сестру за руку.
Алексей остановил Анну, попытавшуюся отогнать Альму от девочки.