– Это очень любезно с вашей стороны, господин министр, но ситуация под контролем, – ответила Ульссон. – Как только произошел контакт на министерском уровне, с нашим подразделением в Белграде связались сербские коллеги, и они предоставили предельно подробные сведения, которые, похоже, узнали совершенно случайно.
– А что, можно узнать что-то неслучайно? – пошутил министр.
Берггрен рассмеялся, и министр посмотрел на него с одобрением. У Каролин Турн невольно дернулись губы: ей не особо нравилась вся эта игра слов. Ее накрыло пеленой усталости, и она на пару секунд погрузилась в свой микросон. Когда она открыла глаза, оказалось, что никто из присутствующих ничего не заметил.
Сон – главный враг и ужас Турн. У нее всегда были проблемы со сном, но постепенно ночи превратились в бесконечный кошмар. Когда это произошло? Возможно, на исходе переходного возраста. Все началось с бессонницы, неспособности расслабиться: ночи стали пыткой, а дни проходили, как в тумане, только чтобы закончиться очередной бессонной ночью.
Она перепробовала все: ела то много, то мало по вечерам, тренировалась или отказывалась от спортивной нагрузки после определенного часа. Она покупала матрасы разной жесткости, увлажнители воздуха и диски со звуками дождя и ветра. Начала медитировать и параллельно принимала разные препараты и наркотические вещества, назначенные как обычными врачами, так и психотерапевтами. Становилось только хуже.
Дни снова стали более-менее сносными только спустя несколько лет, когда она сдалась и, наконец подобрав нужную дозировку лекарств, перестала пытаться заснуть, а просто не ложилась спать вечером. Она могла подолгу сидеть в темноте, не сопротивляясь мыслям, стараясь сохранить как можно больше энергии на следующий день, когда снова нужно будет взаимодействовать с людьми вокруг. Ненавистный ранее микросон, который постоянно вселял надежду на долгожданный отдых и каждый раз не сдерживал обещание, стал настоящим спасением.
А еще Каролин Турн знала, что отличается от других, а быть особенной нехорошо, поэтому решила – когда Матс Берггрен спросит, где у нее в квартире спальня, она, как обычно, соврет про раскладную кровать, спрятанную в стенной нише.
Когда спустя полчаса Каролин Турн и Матс Берггрен покинули кабинет министра иностранных дел, они так и не поняли, зачем их позвали. Тереза Ульссон лишь повторяла, что речь идет об исключительно важной информации – она даже использовала эпитет «уникальная». Именно по этому поводу министр иностранных дел Сербии позвонил своему шведскому коллеге. Захотел заработать политические очки на высоком уровне.
«Планируемое ограбление должно стать крупнейшим в криминальной истории Швеции, и благодаря иностранным коллегам у шведской полиции неожиданно появилось огромное преимущество», – только это и сказала Ульссон. Когда Каролин Турн попыталась выяснить, в чем конкретно состоит это преимущество, начальница не торопилась с ответом. «Подробности пока неизвестны, но это точно наш уникальный шанс показать преступникам на Балканах, на что способна Государственная уголовная полиция и к каким плодам может привести сотрудничество между нашими странами», – утверждала она. Для министра иностранных дел и правительства это означало, что Швеция теперь будет в долгу перед сербами.
– Я позвоню Бьёрну Канту, как только приеду домой, – сказала Турн, когда они спускались по лестнице в Арвфюстернс-палаце. – Он наверняка уже в курсе.
Она не встречалась с Кантом со дня задержания Хенрика Нильссона в высотке на площади Хёторгет пару месяцев назад. Нильссон же, не успев приехать в полицейское управление, позвонил своим адвокатам, и они вытащили его наружу. Услышав об освобождении мошенника, Турн пришла в такую ярость, что ей пришлось пробежать три круга вокруг канала на Юргордене, чтобы прийти в себя. Такие, как Нильссон, всегда найдут лазейку. А этим делом, между прочим, занимался лучший прокурор Швеции. Если директор Хенрик Нильссон еще хоть раз встанет у нее на пути, она точно засадит его за решетку.
– Бьёрн Кант слишком занят, так что международная прокуратура назначила на это дело другого человека, Ларса Херца, – как бы между прочим вставила Тереза Ульссон.
– Ларс Херц? – переспросила Турн, напрягая память. – Он из Гётеборга? Что-то не могу вспомнить…
– Это первое дело Херца, – ответила начальница.
Каролин Турн остановилась на полушаге:
– Подожди, я, наверное, чего-то не понимаю. Мы что, будем работать с прокурором, который никогда раньше не имел дело с преступлениями?
– Похоже, он большой профессионал.
У тротуара остановилась черная машина, и Ульссон, не говоря больше ни слова, исчезла на заднем сиденье. Турн и Берггрен молча наблюдали, как автомобиль пропадает из виду. У Турн внутри все кипело от злости, но она выдавила мягкую улыбку:
– Ну что же, придется нам преподать Ларсу Херцу пару уроков по международной преступности.
27
Сквозь полуопущенные жалюзи Малуф видел футбольную площадку, шоссе и густой лес вдалеке. Под рукой, как обычно, оказалась открытая коробка с пиццей, заказанной вчера вечером, и он потянулся за куском, каким-то чудом уцелевшим с обеда.
Малуф не знал, сколько времени провел за компьютером, но ему уже все осточертело. День постепенно клонился к вечеру, а он продолжал искать ангар. На столе под коробкой от пиццы Малуф разложил карту, которую дал ему Никлас Нурдгрен. Он поделил территорию на квадраты и к этому моменту прошерстил примерно половину районов. Оставалось еще столько же. Единственным утешением для Малуфа в этот момент было то, что на другом конце города за тем же занятием мучается Нурдгрен.
В половине седьмого на исходе третьего дня Мишель Малуф нашел то, что искал. Последние дни из-за излучения и плохого разрешения фотографий у него периодически болела голова, так что, увидев перед двумя небольшими постройками в лесу на острове Вермдё посадочную платформу, он сначала подумал, что ему померещилось.
Откинувшись на спинку стула, ливанец, не моргая, пялился на экран, и чем дольше он смотрел, тем больше наполнялся уверенностью, что на случайно заснятом американским спутником кадре – именно то, что он ищет.
Не у всех вертолетов есть шасси, поэтому такие редкие вертолеты приземляются на металлическую передвижную платформу, на которой вертолет можно легко перевозить – вручную или с помощью небольшого тягача. Малуф разглядел на смазанном изображении именно такую платформу.
Он открыл новую вкладку и скопировал изображение платформы в Интернете так, чтобы его можно было сравнить со снимком в сервисе Google Earth. Не отрываясь от плодов своего труда, Малуф набрал Нурдгрену.
– Привет! Выключай свой компьютер.
Нурдгрен молчал – Малуф слышал только его дыхание.
– Ты что, хочешь сказать, что… нашел его?
– Именно, именно.