Они сделали это!
102
Спустившись в гараж и сев в машину, Турн поняла, что домой не поедет.
Она никак не могла успокоиться. В новеньком «Вольво» вопросы, которые мучили ее весь день, снова заполнили мысли. Как человек, планирующий такое крупное ограбление, где задействованы как минимум двадцать человек, умудрился ни разу не проговориться за целый месяц? Тем более, судя по глупостям, которые иногда проскакивают в его речи, Петрович не подозревал о жучках – если только в самом конце.
Почему все ее коллеги так уверены в том, что за дерзким ограблением на вертолете стоит этот мужчина, ни разу не привлекавшийся ранее? Это никак не укладывалось у нее в голове.
Турн свернула с Шелегатан, проехала по мосту Барнхусбрун и повернула налево.
От полицейского управления до дома Петровича – меньше пяти минут.
Каролин Турн никогда не видела его вживую, но знала, где он живет. Когда она оставила машину у его подъезда, на часах была почти половина девятого. Она должна его увидеть – только тогда она сможет узнать правду.
Сколько ночей она провела с ним, с его монотонным голосом, с этим самоуверенным тоном, с привычкой ставить себя в центр вселенной? Несмотря на всю злость, Турн не могла не восхищаться этим человеком. Теперь она должна дополнить все, что знает, взглядом, движениями, присутствием реального человека. Это единственный способ узнать наверняка.
Спустя полчаса из-подъезда вышла молодая женщина, и Турн, воспользовавшись моментом, поднялась к квартире Петровича и позвонила в дверь, не придумав до конца, что будет говорить. Но никто не открыл. Когда Турн, взломав замок, вошла в квартиру, там не оказалось ничего, что придало бы ее мыслям какое-то направление.
Она со вздохом вернулась на улицу и снова стала ждать у подъезда.
Около десяти вечера он появился на Уппландсгатан в своем коротком тонком плаще. Турн узнала его еще издалека: высокий и худой, как флагшток. Когда он подошел к подъезду, она сделала пару шагов ему навстречу, и ему пришлось остановиться.
– Простите, – сказала она. – Вы не знаете, который сейчас час?
Зоран Петрович посмотрел на нее с кривой усмешкой. Турн позволила ему окинуть себя оценивающим взглядом. «Есть в нем какая-то стеснительность, но он ее хорошо скрывает», – подумала она, но через пару мгновений сомнений он вытянулся и включил автопилот:
– Еще не поздно для бокала вина.
Должно быть, беглый осмотр оказался удовлетворительным, но за этим приглашением все же не чувствовалось убежденности. Под дерзкой улыбкой, которая должна была ее заинтересовать, Петрович пытался замаскировать усталость.
Она улыбнулась:
– Спасибо! Но я так не думаю.
Турн посмотрела ему прямо в глаза, не беспокоясь о том, что он поймет ее неправильно.
– Ладно, – бросил Петрович, как ей показалось, с некоторым облегчением. – Ничего страшного. Сегодня длинный день. Но будут другие. Вы живете где-то здесь?
Она улыбнулась и посмотрела на него. В глазах сверкнула неуверенность, когда она, смеясь, ответила:
– Я работаю неподалеку.
Развернулась и ушла.
Так-то лучше.
Теперь она была уверена.
Это он.
103
В четверг работа полицейских усложнилась количеством мест преступления, которые нужно обследовать. Доступных экспертно-криминалистических ресурсов оказалось недостаточно.
Для начала нужно было пройти по следу грабителей в денежном хранилище в Вестберге – с крыши спуститься на балкон на пятом этаже, оттуда подняться в зал пересчета. Рано утром в среду был найден неповрежденный вертолет, а в нем – оставленное грабителями снаряжение, на котором могут быть следы ДНК. В районе обеда того же дня в урне на автобусной остановке на острове Вермдё, в паре километров от места обнаружения вертолета, нашли черную балаклаву. Все это вместе с двумя взятыми у ангара муляжами бомбы было отправлено на криминальную экспертизу.
Несмотря на все усилия, на утро четверга ни у прокуратуры, ни у уголовной полиции не было никаких сведений о том, что удалось выяснить и на что можно надеяться. Было просто поразительно, каким образом информация утекает из полицейского управления, как разлившаяся по весне река. Создавалось впечатление, что шведские СМИ идут в ногу со следствием, и к полудню Херц понял, что читать электронную версию вечерней газеты быстрее и проще, чем дожидаться внутренней почты.