Бог и Лёнька: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сказать об этом Васе я не успел. На улице снова послышались шаги. Ещё один человек подошёл к домику, и разговор про какого-то Павла и про сапоги повторился. Когда и этот человек скрылся в темноте двора, Васька шепнул мне:

— Сиди тихо, это подпольщики.

Я удивился: зачем подпольщики идут в землянку к Анисиму Ивановичу, если там и пола-то нет — одна земля, подмазанная глиной с кизяком.

Скоро через дорогу прошёл к Анисиму Ивановичу мой отец, за ним однорукий механик Сиротка. Потом показался во тьме высокий рабочий-китаец. Я с ним уже встречался. А когда с гармошкой на плече явился гость с Пастуховой, я понял, что в землянке сошлись рабочие, которые идут против царя. Не терпелось поглядеть, как же они идут против царя, и я потянул Ваську в землянку.

Едва мы вошли, Анисим Иванович выпроводил нас, но я успел заметить того с кудлатой чёрной бородкой. Понравился он мне: глаза хитрущие, а зубы белые и весёлые, как у цыган.

— Вам тут, хлопцы, делать нечего, — сказал Анисим Иванович, подталкивая нас в спины. — Лёнька, ты марш спать, а Вася…

Анисим Иванович о чём-то пошептался с ним, и Васька вышел. Я узнал потом, что отец велел ему покараулить возле хаты. Если появится городовой, нужно запеть громко: «Во субботу, день ненастный…»

Ни о каком сне не могло быть речи. Я остался дежурить. Мы притаились у забора и стали наблюдать.

— Вась, а кто этот с бородкой?

— Подпольщик из Петрограда. Он знаешь какой смелый! Против царя идёт и против бога.

Я гордился тем, что охраняю таких людей. Значит, я тоже иду против царя и против… нет, против бога нельзя идти, это грех, а против царя мы с Васькой не боимся идти. Если бы рыжий Илюха узнал, он бы помер от зависти.

Над землёй спустилась ночь, но мне не было страшно. Даже хотелось, чтобы поскорее пришёл городовой, чтобы мы с Васькой запели во весь голос: «Во субботу, день ненастный…» Я напрягал зрение, вглядывался во тьму — никого нигде не было.

Прошло много времени, я озяб, но не уходить же домой, если до смерти хочется послушать, о чём говорят в землянке.

— Вась, а Вась, у вас в окошке дырка есть, — шепнул я.

— Ну и что с того?

— Ничего, так просто, я говорю, что там стекло подушкой заткнуто.

— Ну и что же? Это я заткнул, чтобы не дуло.

— Я знаю, Вася. Я только хотел сказать, что подушка вытаскивается…

Понял ли меня Васька или ему самому до смерти хотелось послушать подпольщиков, он погрозил мне во тьме пальцем, дескать, молчи, и мы подкрались к окну. Опустившись на колени, Васька осторожно отогнул край подушки, и мы затаив дыхание стали слушать.

Говорил человек с бородкой: я узнал его по голосу.

— Над нами стоит свора паразитов: попов, буржуев, жандармов. Тюрьмы переполнены. Под пулями царя гибнет народ. Стон стоит над Россией, товарищи! Центральный Комитет Российской социал-демократической рабочей партии большевиков призывает нас к борьбе. Так жить больше нельзя! Революция — единственный выход! Надо разбить вдребезги старую жизнь. Ничто уже не поможет — ни слёзы, ни протесты. Только наши мозолистые руки, вооружённые обушками и камнями, добудут себе свободу.

Мы переглянулись и отошли от окошка.

— Слыхал? — шёпотом спросил Васька.

Я кивнул головой.

— Вот гад ползучий!

— Кто?

— Царь, кто же ещё? Россия стонет, а он водку пьёт и в рабочих стреляет.

Россия стонет… Я напряг слух, стараясь уловить в тишине этот стон, но нигде не было слышно ни звука.

Мы опять подкрались и склонились над окном. Теперь говорил мой отец:

— Заводской комитет готовится. Мы куём оружие, товарищи. Сорок сабель и сотня пик сложены в надёжном месте. Поднимайтесь смелее, товарищи шахтёры, за нами встанет весь народ…