— Тогда договорись с другими бригадами, поменяйтесь сменами. Что вы как маленькие, ей богу!
Поджав губы, старик выправил осанку, поглядел на меня с таким презрением, будто я предлагал ему что-то унизительно.
— Ты слишком хорошего мнения о чужаках, кормящихся силой Сеятеля. Каждый бес посчитан, для каждого есть своё время. Самовольная перемена смен между бригадами невозможна, а обращаться к чужакам с такой просьбой… Это потушит шквал в сердцах бесов.
— Уязвит гордость?
— Лишит власти.
Нахмурившись, я пожал плечами.
— И что? Разве сейчас у вас много власти? Что вы теряете?
— Сделка с чужаками позволяет нам оставаться сильными. Почти всем… — вздохнул он, глядя в спины изгнанникам. — Мы вынуждены следовать правилам, чтобы сохранить власть кормиться силой Сеятеля. Пускай и по назначенному расписанию.
— Тогда чего ты хотел добиться этой… — я замешкался, подбирая слово. — Забастовкой?
Старик отвёл взгляд, повернулся к Вихрю. Наблюдая за медленным вращением густого дыма, потрескивавшего электрическими всполохами, он признался.
— Не знаю. Я хотел спасти наши жизни. Шквал в моём сердце не так силён, чтобы начать эпоху перемен, я не смею ухудшать положение остальных. Если мы не договоримся, Фёдор Аронов, наши бригады сгинут. Во благо большинства. Сейчас такое время, что бесы должны становиться только сильнее.
— Сейчас? Почему именно сейчас?
Обернувшись, старик окинул меня оценивающим взглядом.
— Чтобы защититься от грядущего.
— И что же грядёт?
— Ты не станешь слушать, — отмахнулся он.
— Начал — говори! — Я встал между стариком и Вихрем, поглядев ему в глаза. — Я пришёл, чтобы помочь, а не разгадывать загадки.
— Я их и не загадывал, но… Я вижу, что ты готов услышать. Бесы ловят предзнаменования, Фёдор Аронов. Сеятель беспокойней с каждым днём. Неровен час, и шквал в наших сердцах схлестнётся с его гневом.
Иначе говоря, он намекает на новую «великую бурю». Отец тоже об этом говорил. Откуда они черпают такие новости? Ладно бесы, у них от эфира могли начаться видения, но отец? Не нравится это мне. Ладно ещё безобидно застывший торнадо, но охватить своим даром целую бурю…? Тем более, что если закованная сила найдёт способ освободиться самостоятельно, бессмертия я не получу.
Придирчиво рассматривая беса, который сейчас напоминал просто уставшего старика, я решил рискнуть. Это будет стоить мне дорого, но я всё равно планировал заключить союз с бесами. Правда я хотел это сделать путём совместной работы, а не… покупкой.
— У меня есть решение. Отступи сейчас, и я отдам изгнанникам половину своей добычи.
Брови старика изумлённо взметнулись вверх.
— Зачем это тебе?
— Я заключил сделку с бароном. Успокою вас, и получу свою долю добычи вперёд.
— Ты прибыл не как хозяин земли? Собираешься черпать силу Сеятеля? — ещё больше удивился бес. — Сын Аронова погиб здесь, ты не боишься?
— Шквал в моём сердце способен потушить любой страх, — надменно хмыкнул я, произведя на старика неизгладимое впечатление. И всё же, он сомневался.
— Предлагаешь накормить нас из запасов чужаков? Лишить права взять силу самим, и поить из соски, как… младенцев?
— Подави гордость, старик. Если откажешься от моего предложения, ты лишишь себя и своих братьев всего. Смерть — это конец.
— Мы не слабаки!
— Я этого не говорил. Ты хочешь вырастить сильных бесов, но… если сжечь семена, как бы плодороден не был кормящий ветер, урожая не будет. Отступи в этом бою, но не проигрывай войну.