Соседи по планете Насекомые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну что ж, это, казалось бы, ничему не противоречит: существуют насекомые-вредители, и с ними, естественно, надо бороться, существуют и полезные насекомые-опылители, и их надо как-то оберегать.

Но все дело в том, что такой четкой границы, такого строгого утилитарного деления нет. Далеко не все насекомые делятся только на вредителей, питающихся растениями или распространяющих болезни, и, допустим, опылителей. Ну, пчелы, они, конечно, хороши по всем статьям — и опылители отменные, и мед дают. А вот, например, некоторые бабочки. Сама бабочка — хороший опылитель растений, а гусеница ее нередко наносит существенный вред. Как быть? Попробовать подсчитать вред и пользу и сопоставить?

Пока сделать такие расчеты невозможно. Разве что только очень и очень приблизительно. Зато мы тут столкнемся с парадоксом, который нас запутает еще больше. Дело в том, что какая-то часть вреда, который приносят насекомые, поедая листья растений, будет зачтена им как… активная польза. Эти враждебные по отношению к растениям действия на самом деле не только полезны, но и просто необходимы растению!

Такая уж она многообразная и многоликая, не поддающаяся прямому измерению и примитивному учету, наша великая природа. В ней нельзя все разложить по полочкам, нельзя вопросы решать однозначно.

Сейчас установлено, что лесу, например, очень нужны гусеницы, объедающие листву на деревьях. Подсчитано даже, сколько их должно быть: 200–300 килограммов на гектар. Больше — это, конечно, плохо. Но и меньше — тоже скверно. Гусеницы, как мы знаем, прожорливы. И, как всякие живые существа, имеют выделения. Несущественная и отнюдь не занимательная проблема для неспециалиста имеет, оказывается, очень существенное значение для жизни леса. Небольшие — до 100 миллиграммов в сутки — порции выделений за период развития гусеницы превращаются в несколько десятков граммов, а в пересчете на гектар — это уже несколько сот килограммов прекрасного и равномерно распределенного удобрения.

Но ведь во имя этого удобрения страдают растения, страдает их листва. Да, листва страдает, то есть ее становится меньше. Но самим деревьям опасность не грозит: они легко переносят потерю до 50 процентов листвы, что, в общем-то, при нормальном развитии событий в лесу, происходит каждое лето.

За многовековой период своего существования деревья прекрасно приспособились к насекомым. Многие из них не только привлекают к себе насекомых-опылителей, но и листьев формируют гораздо больше, чем требуется для фотосинтеза. И это специально, чтобы безболезненно «платить дань» листогрызущим насекомым.

В течение лета листва частично восстанавливается, но ее уже меньше. Опадая осенью, она создает так называемую подстилку, которую успешно перерабатывают черви, микроорганизмы и опять же насекомые, живущие на почве и в почве. Но если бы листьев оставалось больше, то есть если бы какое-то количество их не уничтожалось листогрызущими насекомыми, то, естественно, и подстилка была бы толще (по подсчетам некоторых специалистов, в два раза!). И кто знает, смогли бы с ней полностью справиться те, кто живет в почве и на почве? Возможно, какая-то часть подстилки оставалась бы непереработанной и, накапливаясь из года в год, рано или поздно погребла бы лес, и деревья задохнулись бы.

По крайней мере такой точки зрения придерживаются некоторые ученые. К счастью, проверить это мы не можем, потому что лес никогда не задохнется в собственных листьях, а это, в свою очередь, не произойдет потому, что почвенным животным помогают те насекомые, которые находятся на деревьях. Вот тебе и вредные листогрызы! Значит, они полезны? Ни то, ни другое. «В лесу стихийном или девственном нет ни полезных, ни вредных животных — там все полезны для леса», — писал замечательный русский лесовод Г. Ф. Морозов.

Однако благополучие нашей планеты зависит не только от насекомых-опылителей и не только от тех, кто регулирует количество листвы.

Не так давно на обширных пастбищах Австралии едва не произошла трагедия, последствия которой даже трудно было бы себе представить. Вполне вероятно, что огромные плодородные пространства превратились бы в пустыню без каких-либо признаков жизни. Виной едва не разразившейся катастрофы были, главным образом, навозные жуки. Вернее, отсутствие этих жуков.

Именно они, а также черви и некоторые виды мух и термитов утилизируют навоз крупных травоядных животных. Не будь этих насекомых и червей, навоз сплошь покрыл бы степи и саванны, а это, в свою очередь, привело бы к гибели растений и животных, что едва не произошло в Австралии.

Насекомые, если не считать шакалов, гиен и некоторых птиц-падальников, — единственные санитары на земном шаре.

Без этих насекомых планета наша превратилась бы в страшное место, и постоянные эпидемии, возможно, унесли бы все живое.

Наконец, огромно значение насекомых, уничтожающих растительные остатки. Знаменитый русский почвовед П. А. Костычев доказал, что именно насекомые играют тут основную роль. В его опытах листья, подвергавшиеся разложению микроорганизмами, сохраняли свое строение в течение трех лет, а когда на них отложил личинки грибной комарик, превратились в перегнойную муку в течение трех дней!

Итак, мы с тобой установили: без насекомых не было бы многих растений, без насекомых не могли бы существовать леса, погибли бы саванны и степи, неубранные трупы позвоночных и беспозвоночных животных очень скоро превратили бы нашу планету в страшное злачное место. Но это еще не все: без насекомых, очень вероятно, не было бы на Земле многих других животных. Для того чтобы в принципе понять это, не надо особых исследований и расчетов. Надо только вспомнить: чем питается рыба — раз, чем питаются лягушки, жабы, ящерицы — два, что едят многие птицы — три и что составляет основную пищу некоторых млекопитающих. И на все вопросы мы получим ответ: их пища — насекомые. Даже те птицы, которых мы называем зерноядными, в большинстве своем птенцов выкармливают тоже насекомыми. Даже такие хищные птицы, как, скажем, коршуны питаются, в основном, насекомыми; даже в рационе таких млекопитающих, как барсук или медведь, насекомые или их личинки составляют немалый процент.

А теперь давай пофантазируем. Давай попробуем представить себе такое, что представить очень трудно, — мир без насекомых. На планете нашей остались бы растения, не нуждающиеся для продления своего рода в услугах насекомых. Остались бы мхи и лишайники, папоротники и некоторые злаки, осока и некоторые ветроопыляемые деревья: сосна, ель, лиственница, пихта, ольха, береза, осина, дуб.

Скучно стало бы на земле, мрачно. Ведь исчезли бы не только яркие цветы и разнотравье — исчезли бы птицы, не стало бы рыб, многих (а может быть, и всех?) зверей. Человек (мы же договорились, что представляем себе невероятное) как-то сумел все-таки приспособиться к такой жизни, и имеющийся ограниченный набор растений давал ему все необходимое. Как долго могло бы продолжаться такое положение, если к тому же учесть и положительные его стороны? В частности, отсутствие насекомых — вредителей растений и насекомых — распространителей болезней? (Если же говорить о санитарной роли насекомых, то при воображаемой нами ситуации она свелась бы к минимуму — ведь животных-то на земле не было бы вообще.)

Ну так вот, если бы не было насекомых, то есть если бы их удалось исключить из всех процессов, — жизнь на нашей планете прекратилась бы.

Одно из основных условий существования жизни на Земле — это наличие почвы, плодородного слоя.

На голых камнях нет плодородного слоя, нет растений, нет и жизни. Правда, кое-где попадаются разноцветные пятна «сфинкса растительного мира» — лишайника. Он, этот загадочный «сфинкс», долго не давал покоя ученым: почвы нет, пищи нет, а лишайник живет. Лишь позже, когда люди поняли, что лишайники — это грибы и водоросли, живущие вместе и приспособившиеся добывать воду и пищу из воздуха, они стали не опровержением, а подтверждением теории, что без почвы растения существовать не могут. Могут лишь одни лишайники.

Но странное дело: там, где росли лишайники, через какое-то время появлялись растения, которым почва для жизни необходима. Поначалу считали, что отмершие лишайники образуют плодородный слой. И доля истины в этом рассуждении была. Но лишь доля, причем небольшая.

Много позже ученые обнаружили постоянных спутников лишайников — невзрачных насекомых-ногохвосток. А еще позже поняли: вот эти насекомые и есть та причина, которая позволяет жить на голых камнях растениям. Иными словами, эти самые ногохвостки, их выделения, накапливающиеся за многие-многие годы, вместе с минеральными частицами образуют слой почвы.

Но образование почвы на голых камнях с помощью насекомых — случай, если его оценивать в общепланетарном масштабе, в настоящее время можно считать частным. Однако он дает представление о том, как образовался плодородный слой. Опять же — благодаря насекомым!

И из-за насекомых, точнее, из-за отсутствия насекомых этот слой может и исчезнуть. В нашем трудно воображаемом примере — в мире без насекомых — растительность была бы скудной. Во всяком случае, она не смогла бы удержать почву на склонах, когда по ним помчатся бурные потоки воды, не смогла бы заслонить почву от ветров.

Разрушение почвы в свою очередь привело бы к исчезновению тех деревьев и кустарников, папоротников и трав, которые жили в этом мире без насекомых.

И очень скоро планета превратилась бы в голую, безжизненную пустыню.

Значит, насекомые не только образуют почву, но и защищают ее. Правда, защищают опосредственно, через растения. А вот преобразуют почву, реконструируют ее сами, непосредственно.