Соседи по планете Насекомые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одни насекомые более плодовиты, другие — менее, но почти все дают огромное потомство. Например, семья одного амбарного долгоносика за лето может составить армию в 800 000 штук. (Кстати, этот жучок — типичный в нашей стране вредитель — расселен по всему миру, хотя родиной его считают Индию.)

У колорадского жука 2–3 поколения в течение лета. Но уже во втором поколении одна семья может дать до 200 000 жуков. В третьем поколении потомство одной самки может достичь 80 000 000 особей.

Самка одного вида термитов откладывает в день по 40 с лишним тысяч яичек и «работает» так в течение нескольких лет.

Самка другого вида термитов в течение всей жизни непрерывно откладывает яички. Общее количество их к концу жизни этой самки составит 100 000 000!

Или еще один вид термитов, так поразивший академика Вернадского своей «часовой точностью»: самка этого вида откладывает 60 яичек в минуту, 86 400 — в сутки, ровно столько, сколько в сутках секунд. Ровно одно яичко в секунду. И так в течение 10 или даже более лет.

В. И. Вернадский определил «возможности» этих насекомых: «Если бы не было препятствий во внешней среде, главным образом в окружающей термитов жизни, они могли бы захватить и покрыть своими государствами всю поверхность биосферы — 510065·10⁸ квадратных километров».

Другие насекомые менее плодовиты, и все-таки плодовиты достаточно, чтобы их армия составляла миллиарды особей.

Конечно, выживает ничтожная доля процента. И все-таки… Капустная моль — насекомое относительно средней плодовитости. Однако во время вспышки ее размножения в 1953 году в Скандинавии плотность этой бабочки в некоторых районах достигала 70 — 140 триллионов на гектар.

Древние народы, описывая саранчу, наделяли ее самыми страшными чертами, представляя ее фантастическим животным. Но саранча была страшна, конечно, иным — своей численностью. В те времена никто, конечно, не мог даже приблизительно подсчитать количество насекомых, совершавших налеты на поля земледельцев. Люди слышали лишь «гром» от их «лат» (действительно, в полете массы саранчи производят довольно громкие звуки), видели лишь, что они летят много часов, закрывая при этом все небо или всю землю, когда опускались.

Много позже — в начале нашего века — французский ученый Ж. Карутерс подсчитал, что лишь одна стая саранчи, перелетавшая через Красное море и направлявшаяся из Северной Африки в Аравию, занимала около 6 тысяч квадратных километров. По определению академика В. И. Вернадского, вес ее был равен весу всех цветных металлов, включая медь, цинк и свинец, переработанных людьми в течение всей истории человечества до того дня, — 44 миллиона тонн. По очень приблизительным подсчетам стая эта состояла из 250 000 биллионов насекомых! В годы массового размножения количество саранчи достигает 1700 тонн на гектар. А каждая тонна саранчи в день может уничтожить столько пищи, что ее хватило бы на несколько месяцев 10 слонам, 25 верблюдам или 250 людям.

Стоит ли удивляться тому, что только саранча с 1925 по 1955 годы нанесла людям урон, оцениваемый в миллиард долларов? Только в западных штатах США с 1925 по 1949 годы ущерб от саранчи составлял ежегодно 31 миллион долларов. И это при том, что уже с 1928 года люди начали активную и планомерную борьбу с этими насекомыми — в 1928 году был создан Международный противосаранчовый центр.

Сегодня мы имеем возможность не только подсчитать ущерб, приносимый насекомыми, не только определить количество насекомых в стае или число особей, которые могут теоретически появиться от одной самки. Мы знаем, что на одном гектаре травянисто-моховой поверхности в средней полосе нашей страны живет больше насекомых и паукообразных, чем людей на всем земном шаре, мы знаем, что вес этих насекомых намного превышает вес всех других животных, вместе взятых, на этой же площади.

Мы даже знаем, что на одного человека, живущего на нашей планете, приходится приблизительно 250 миллионов насекомых. И если допустить, что каждое насекомое весит в среднем 10 миллиграммов, то на каждого человека приходится в среднем по 2,5 тонны самых разнообразных насекомых.

Вред, наносимый сельскому хозяйству, — не единственное преступление насекомых перед человечеством. Было (и есть!) немало таких насекомых, которые стали преследовать человека с момента появления самого человека: комары, вши, блохи, мухи и другие подобные им насекомые существовали на Земле еще задолго до появления людей. Они паразитировали на животных, затем переключились на человека.

У нас, конечно, нет документов о том, как страдали от этих насекомых первобытные люди, это мы можем лишь с достаточной достоверностью предполагать. Документы о том, какие страдания приносили насекомые людям, появились гораздо позже. А о том, что страдания эти были очень значительны, свидетельствует уже сам факт упоминания о них в самых ранних из дошедших до нас памятников письменности. Так, например, о бедствиях, которые приносят мухи и вши, свидетельствует древнеегипетский папирус четырехтысячелетней давности. Конечно, далеко не всегда болезни, разносимые насекомыми, связывали с самими насекомыми. Древние египтяне и их современники в других странах не имели никакого представления о болезнях, разносимых мухами, но они знали о «червивой болезни», когда человека буквально съедают личинки мух. Известно даже, что у персов существовала казнь: приговоренного к смерти отдавали на съедение личинкам мух, и человек в течение нескольких дней умирал в страшных мучениях.

Впрочем, уже и тогда возникновение некоторых паразитарных болезней связывали люди с насекомыми. Во всяком случае в египетских папирусах и Ветхом завете настойчиво рекомендовалось в качестве обязательных мер против заболеваний истреблять насекомых в домах и на одежде. Может быть, связывая болезни с насекомыми, может быть, просто желая избежать мучительных ощущений от укусов, зуда и т. д., люди далекого прошлого искали и другие пути борьбы с паразитами и кровососами.

Памятники письменности ассирийцев и вавилонян, относящиеся к третьему тысячелетию до нашей эры, священная книга индусов «Веды» (XV век до н. э.), труды Аристотеля и многие другие источники рассказывают о том, что люди настойчиво искали эти пути: до нас дошли рецепты различных отваров трав и способы окуривания, метод употребления серы и другие средства, которыми пользовались люди в борьбе с насекомыми.

Увы, средства эти, как правило, не помогали.

Люди болели, а постоянно возникающие эпидемии унесли столько человеческих жизней, сколько не уносили самые кровопролитные войны.

Трижды на протяжении нашей эры возникали страшные эпидемии чумы, иногда полностью опустошавшие целые города и даже области.

Первая страшная эпидемия (или пандемия, как называют ее ученые) была в VI веке. Она длилась 50 лет и унесла около 100 миллионов человеческих жизней.

В XIV веке произошла вторая вспышка, охватившая Европу, Азию и Северную Африку. В XIX веке началась третья пандемия, проявившая себя во всем мире и длившаяся 6 лет.

Это не значит, что между пандемиями не было эпидемий чумы. Они вспыхивали неоднократно во многих странах, почти на всех континентах. Так, например, в прошлом веке в Англии чума унесла более 100 тысяч человек, в 70-х годах XVIII века от эпидемии чумы только в Москве погибло 40 тысяч человек.

Люди пытались бороться с чумой, но безуспешно: ведь они не знали ни причин заболевания, ни распространителей болезни. И только в XIX веке, когда была открыта наконец чумная палочка, выяснилось, что носителями ее являются многие грызуны, а распространителями — переносчиками чумной палочки — блохи, от которых страдают и животные и люди. В кишечнике блохи чумные палочки, полученные ею вместе с кровью больного животного, усиленно размножаются, и одна блоха может довольно широко разнести болезнь.

О том, как трудно бороться с чумой, даже зная причины и распространителей, свидетельствует хотя бы то, что уже в нашем веке — в первой половине его — от чумы в разных районах земного шара погибло более 13 миллионов человек.

Желтая лихорадка — еще один бич человечества. Правда, смертных случаев она дает меньше, чем чума, — за три века (XVII–XIX) желтая лихорадка унесла «всего» 3 миллиона жизней (по сравнению с чумой это действительно не много). Но тем не менее три миллиона человеческих жизней! Все войны, вместе взятые, происходившие в эти три столетия, не погубили столько людей. А какое количество людей желтая лихорадка вывела из строя, трудно подсчитать.

Например, во время второй мировой войны в Бирме английские солдаты потеряли 40 тысяч человек убитыми и ранеными, лихорадкой же было выведено из строя четверть миллиона.

Распространитель желтой лихорадки — один из видов комара.

Другой вид комара — анафелес — разносит малярию, болезнь, тоже хорошо известную издревле. О ней писал Гиппократ — «отец медицины», крупнейший врач древности, живший в 460–377 гг. до н. э. Однако ни он, ни его современники, ни те, кто жили много позже, не связывали малярию с насекомыми. Правда, кое-какие наблюдения имелись и даже делались некоторые выводы. Например, тот же Гиппократ объединял малярию с сырыми местами. А в сухих, считал он, эта болезнь возникает в период дождей (опять-таки сырость!).

Армяне еще во 11 веке до н. э. заметили, что малярия связана с болотистыми местами, и, чтоб бороться с этой болезнью, проводили осушительные работы.