Все это время дракон с печальным видом сидел у ног ледяной статуи, словно надеялся согреть ее своим угасающим теплом. Люмин опустилась на корточки и подставила дракону ладонь, а после подняла повыше, помогая осмотреть пещеру и учиненный Повелителем Метели погром.
— Неужели мы проиграли, Гуго?
— Похоже на то, леди Люмин, — убито отозвался дракон. — Этот мальчик, Чайльд… Я подвел его. Я подвел Миру. Давно пора признать, что такой никчемный обрывок бумажки, как я, не способен защищать Бумажную гору и ее обитателей.
Люмин посмотрела в застывшее лицо Чайльда. О чем он думал перед тем, как его тело сковал лед? Она успела заметить выражение его глаз. В них было столько сожаления… И столько тепла. Даже зная, какая судьба его ждет, Чайльд смотрел на нее с тем же выражением, какое она однажды заметила на его лице во время школьного бала.
В тот вечер она взглянула на него с другой стороны. В тот вечер Чайльд протянул ей руку и пригласил на танец, и с тех самых пор Люмин уже не могла убежать от того теплого чувства, которое каждый раз разгоралось в сердце, когда она видела его.
— Я и правда люблю его, да? — прошептала она.
— На этот вопрос сможете ответить только вы, — отозвался Гуго.
Люмин пересадила дракона на плечо и вновь взялась за лицо Чайльда обеими руками, заглянула ему в глаза. В них не было жизни, но она не сомневалась, что чары возможно снять.
Не может быть, чтобы они были необратимы.
Не может быть, чтобы все закончилось вот так, в этой холодной горной пещере, за несколько часов до Рождества.
— Должен быть способ, — убежденно проговорила она. — Чайльд верил в нас. Во всех нас, Гуго. В том числе и в тебя.
Она чуть повернула голову таким образом, чтобы рассмотреть дракона хотя бы уголком глаза.
— Ты столько лет оберегал эту гору от Повелителя Метели. Ты сразил его и помог расколоть его посох! Неважно, как много сил у тебя осталось. Неважно, каким могуществом обладает теперь Повелитель Метели. Ты всегда был защитником людей, и прабабушка Мира сейчас очень бы и очень тобой гордилась.
Казалось, дракона глубоко тронули ее слова. Охваченный чувствами, он проговорил не своим голосом:
— Леди…
— Много лет назад драконы принесли себя в жертву, чтобы защитить людей. Разве не пришла пора людям защищать драконов?
— Нет, — неожиданно качнул головой Гуго. — Пришла пора объединить силы.
Отстранившись от Чайльда, Люмин усадила Гуго на ладонь, внимательно вглядываясь в бусинки его нарисованных глаз.
— Что ты имеешь в виду?
— Леди, — проговорил Гуго. — Я, Авзельгуголерьефор, древнейший из драконов. Давным-давно я был их предводителем…
Его голос, в котором прежде звенела гордость, вдруг зазвучал печально, с нескрываемым сожалением:
— Именно я своим поведением ввел Винсента Смоллвуда в заблуждение. Я знал, что его беспокоят наши полеты в топи Морроу-Крик, но никогда не пытался объяснить цели этих визитов ни ему, ни его брату. Никто в Смоллвуде не знал, что на самом деле мы сражаемся с ведьмами топей каждую ночь, чтобы не позволить им напасть на долину, которую они так мечтали стереть с лица земли. Я не видел нужды сообщать об этом людям, ведь, как мне тогда казалось, они ничем не смогли бы нам помочь.
«Так вот, как все было на самом деле, — поняла Люмин. — Болотные ведьмы ненавидели поселение за рекой. Если бы драконы не отгоняли их от границы, Смоллвуд давным-давно превратился бы в руины!»
— Теперь наступила пора расплатиться за старые ошибки и исполнить перед Бумажной горой свой последний долг.
— Что ты такое говоришь, Гуго? — испугалась Люмин.
Дракон продемонстрировал ей разорванное крыло. Даже несмотря на пластырь, из разрыва в бумаге струилась золотистая дымка.
— Мой век подходит к концу, леди, — сказал он спокойно. — Я много прожил и почти утратил свои силы, а Повелитель Метели стал слишком силен. У меня больше нет воли сопротивляться этой зиме.
Завидев, как на ресницах Люмин сверкнули слезы, Гуго добавил:
— Нет нужды беспокоиться. Это лишь часть бесконечного путешествия. Драконы нисходят с небес, а когда их срок на земле подходит к концу, возвращаются обратно, чтобы летать с теми, кто давно их покинул. Я просто отправляюсь в еще один полет.
Люмин покачала головой, не в силах поверить его словам. Если Гуго уйдет, значит ли это, что на Бумажной горе больше не останется драконов? И тогда многовековая история дружбы драконов и людей подойдет к концу?